Книга Горбовский, страница 77 – Марьяна Куприянова

— Вы что здесь делаете? – спросил он почти с яростью, а сам наступал на девушку.

— Мне негде ночевать, Лев Семенович, – она решила быть честной, может, хоть это его проймет.

— Здесь не гостиница.

— Отец выгнал меня, мне действительно больше негде. Поймите…

— Мне плевать. Убирайтесь.

— Но Лев Семенович! – от возмущения Марина почти всхлипнула, и этот звук подействовал как разорвавшийся снаряд.

— Вы плохо слышите или плохо понимаете? Это Ваши проблемы!

— Но Вы же здесь… – она вжала голову в плечи, ей стало страшно от голоса, который рокотал прямо над ней подобно громовым раскатам.

— Я – работаю. А Вы для этого не годитесь, – Горбовский подошел почти вплотную и исподлобья обжег Спицыну своими глазами-прожекторами; от злобы перед его иссушенным лицом сгущался воздух. – На что Вы вообще способны, кроме вранья, а, Спицына? Выметайтесь отсюда. Таким, как Вы, здесь не место. Даже не мечтайте стать вирусологом.

— Вы мерзавец, – в сердцах произнесла Марина и замолчала, ошарашенная своей смелостью. В ушах у нее зашумело от прилившей крови, голова пульсировала, руки тряслись. Прошло несколько секунд.

— Продолжай, – прищурился Горбовский, почти улыбаясь.

Стиснув зубы и вздернув подбородок, с дрожащим лицом, но твердым голосом, Спицына послушалась и высказала ему ВСЁ. Она бросала короткие фразы, меткие и ёмкие, словно стреляла из автомата короткими очередями. Голос ее был полон отвращения. Каждое слово она выговаривала, наполняя его ядом, и пристально смотрела в глаза своего противника.

— Кусок льдины. Вас все ненавидят. Только уважают. И то – от страха. Да и за что Вас любить? Вы только и делаете, что постоянно унижаете и оскорбляете. Всех без разбора! Вам никто не ровня. Вы у нас «идеал». При этом подлец невиданный. А самомнение! Вы сами-то никого не любите. И никогда не любили. Кроме самого себя! Поэтому Вы – одинокий и никому не нужный, на всех озлобленный кретин!

Толкнув Марину к стене, Горбовский замахнулся, но огромным усилием воли сдержался. На лице у него застыла гримаса невообразимой боли, и он медленно опустил руку, глядя, как Марина жмется к стене, зажмурившись и выставив ладони перед лицом. Несколько мгновений он смотрел на нее, затем отступил, встряхнул головой, собрал свои вещи и молча ушел, хлопнув дверью так, словно хотел снести ее с петель.

Марина ни секунды не пожалела о сказанном. Но теперь она была уверена – наступил апогей их противостояния. Теперь либо пан, либо пропал. С этого момента даже непонятно, что думать и чего ожидать. Либо Лев Семенович сделает все, чтобы уничтожить ее, либо, наоборот, начнет уважать за проявление характера. Ох уж этот Горбовский! У Марины бешено колотилось сердце.

«Разум есть способность живого существа совершать нецелесообразные или неестественные поступки».

Братья Стругацкие «Пикник на обочине»

Горбовский был приятно удивлен тем, как повела себя Спицына, когда потребовалось срочно избавиться от нее во избежание риска распространения государственной тайны. Он был уверен, что стоит только намекнуть на ссылку в другой отдел, как девушка станет упираться рогом. Но покорность Марины буквально обезоружила Льва Семеновича. Затем он отнесся к этому с подозрением. С чего это такой человек, как его практикантка, любящий все контролировать, беспрекословно подчиняется ему, обладая минимумом информации? Может быть, на самом деле она знает гораздо больше, чем ей положено? Поэтому и ушла так покорно? Или она ведет не двойную, а даже тройную игру?..