Книга Багровая связь, страница 95 – Марьяна Куприянова

— Что ты хочешь услышать?

— Для начала – кто он?

— Преподаватель. Но между нами ничего не было! Ни о какой измене не может быть и речи!

— Синяки на твоем теле оставляет он? Он трогает тебя?

У него сердце разорвется, если я скажу правду.

— Кир, ну конечно нет! Я бы давно уже тебе рассказала.

— Ладно. К этому мы еще вернемся. Тебе снился секс с ним?

А вот здесь, похоже, врать не получится. Ведь он все слышал.

— Да, – призналась я и вздохнула, обхватив голову.

Мне стало жаль себя.

— Чудесно.

— Кирилл, послушай…

— Тебе было приятно?

— Кирилл, ты же знаешь, мне не всегда снится то, что хочется увидеть и испытать… – паника овладела мной, и остановить поток лжи было невозможно. – Если бы я могла управлять своими снами, мне бы не снились все эти террористы, маньяки, преследования, смерти…

— Хочешь сказать, тебе не понравился этот сон?

— Конечно же, нет, – как можно более уверенно заявила я.

Это было трудно, потому что являлось самой отчаянной ложью за всю мою жизнь.

— Клянешься?

— Клянусь.

Кирилл вернулся в постель и с каменным лицом провел рукой по моей промежности. Я сразу же поняла, зачем он это сделал. Он проверял мои слова. Ему хватило одного касания, чтобы понять, что я лгу.

— Ты снова обманываешь. Пальцы в смазке… Ты возбудилась во сне. Тебе все понравилось. Ложь на лжи. Поверить не могу. Я не мог представить, что наши отношения докатятся до такого.

— Кирилл, ты говоришь все это, будто я действительно изменила тебе. Будто я спала с ним в реальности.

— Ты потекла, когда он тебе приснился. Этот мужчина не безразличен тебе. Представляю, что творится с тобой, когда ты видишь его вживую.

— Кирилл!!! Не говори так! Это всего лишь сон! Никакой измены не было!

— Извини, Лиз, но я не буду спать с тобой этой ночью. Я пойду на диван. Мне надо подумать.

— Кирилл, о чем ты? Что за глупости?

— Спокойной ночи, Лиз.

Под моим недоуменным взором Кирилл забрал свою подушку и ушел. Сказанное им не могло иметь никаких апелляций. Он сделает так, как он решил. Я знала, что ему нужно время все хорошенько обдумать, чтобы понять, что он не прав. И сейчас мне лучше не лезть к нему. Да я и не собираюсь оправдываться перед ним за измену, которой не было.

Я сходила в душ и вернулась в постель, чувствуя себя разбитой. Но через несколько минут уснула, как младенец.

* * *

Вещи не такие, какими мы привыкли их видеть.

Мы наблюдаем дерево, но не видим его корней, а дерево – это его корни.

Мы наблюдаем человека, но не видим его мозг, а человек – это его мозг.

Мне кажется, мой мозг поврежден.

Но мне это может всего лишь казаться, не так ли, Бет?

Мое восприятие мира фрагментировано.

Я вижу все отдельными цветными кусками, которые не складываются в единый узор калейдоскопа.

Либо эти куски существуют параллельно друг другу, либо в моей голове отключился механизм, который мог бы их соединить.

* * *

«Когда девочке было десять лет, она подошла к матери и сказала:

— Мама, иногда я вижу треугольник там, где его на самом деле нет.

Разумеется, мать Рины, добродушная и любящая женщина, ничего не поняла в этой фразе, а потому посчитала ее очередным проявлением странностей детского воображения. Но через несколько дней девочка во время ужина снова заявила:

— Мама, у папы вместо головы зеленый треугольник.