Книга Devil ex machina, страница 315 – Марьяна Куприянова

Ян слушал ее и ощущал на руке ее цепкие пальцы, которые сжались так сильно, что ни за что бы не отпустили его – они потемнели и окостенели. Каким чудом в ней все еще теплится жизнь и сила? Что за невероятное создание? Поборов ужасающей силы внутреннюю боль, Янхъялла заговорил спокойно, с каждым словом обретая утерянную решимость:

— Должен тебе кое в чем признаться, моя Фаина. Больше всего на свете я мечтаю, чтобы у меня была возможность остаться с тобой и провести обычную земную жизнь. И пусть такого шанса не существует, я сделал все, что мог, я изо всех сил боролся со своей демонической сущностью, которая алчет только людских страданий. Сколько раз я мечтал подавить ее полностью, обрезать невидимый поводок, что связывает меня с потусторонним миром, но мне не позволят этого сделать. Есть обязательства, которые я физически не сумею нарушить. Прости меня. Прости, что втянул во все это, долго мучил тебя. И сейчас продолжаю мучить.

— Ян, пожалуйста. Ян. Не уходи, Ян. Не надо. Не уходи. Ты слышишь меня? Прошу тебя… Я готова умереть, Ян. Только будь со мной до конца, прошу тебя. Пусть я умру у тебя на руках или хотя бы рядом с тобой. Прошу тебя. Не надо уходить. Скоро все закончится. Останься. Мне все равно не нужна моя жизнь, если ты из нее уйдешь. Так что все правильно. Все так и должно быть. Жаль только, что у нас было так мало времени побыть по-настоящему вместе.

Он понимал, что Фаина шепчет из последних сил. Кровь хлынула носом, и юное тело разразилось судорогами. Ян крепко обхватил ее обеими лапами и прижал к груди, отвернулся, лишь бы она не увидела его искаженного лица. Найдя в себе силы говорить, он сказал:

— Все хорошо, моя Фаина. Я никуда не уйду.

Но оба понимали, что он лжет.

«Ты справишься, – думал он, – ты обязательно справишься. Все станет хорошо. Ты сильная. Ты справишься с этим».

«Я ведь всего только хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу. Почему же это было так трудно?»

Герман Гессе – «Демиан»

Хотелось бы Фаине, раскрыв глаза, увидеть перед собой что угодно, но только не то, что она увидела. С трудом разлепив словно бы склеенные веки, она попыталась сконцентрировать плывущий взгляд на каком-нибудь объекте. Спустя несколько болезненных попыток ей это удалось, и окружающая обстановка перестала ускользать от нее, словно кораблик по волнам.

Сначала Фаина увидела нижнюю часть своего тела, укрытую тонким одеялом, больше напоминающим простынь ранее мятного, а ныне выстиранного блеклого оттенка. Две бугорка под этим покрывалом – явно ее ступни. А сразу за ними – закругленная металлическая перекладина изношенной койки.

Девушка проморгалась, желая избавиться от зарождающейся где-то глубоко в недрах сознания головной боли, но та лишь крепла и разрасталась тем больше, чем дольше Фаина разглядывала окружение, которое вовсе не выглядело как ее комната в общежитии, где она просыпалась и засыпала последние годы. Это уже начинало тревожить. Взрывы боли прямо за переносицей заставили ее ненадолго прикрыть глаза и довериться другим ощущениям.

Она пошевелила пальцами на руках и ногах, проверяя их подвижность, покрутила ступнями и кистями, прогоняя странную окостенелость конечностей, и буквально ощутила, как по венам к ним заново побежала кровь. Теплота разливалась по телу, вместе с ней прорезались и прочие ощущения: тяжесть у локтя правой руки, например. Там что-то было, что-то прицепили к коже. Покалывало. И на носогубной борозде что-то лежало, шло прямо в нос, в обе ноздри. Ладно, проверим это, когда в следующий раз откроем глаза. А к этому еще подготовиться надо.