Книга Devil ex machina, страница 317 – Марьяна Куприянова

Проснулась она от шума: ее соседи по палате играли в шашки, даже не стараясь вести себя тише, словно были уверены, что ее это не разбудит. В помещении было уже гораздо светлее, чем в прошлый раз. Раздвинутые шторки пропускали яркий столб света, в нем плавали четко различимые пылинки. С непривычки хотелось зажмуриться, но Фаина жаждала рассмотреть соседей.

Они водрузили шахматную доску на тумбочку между койками, предварительно составив на пол поднос с пустыми тарелками, бутылочки с водой и какие-то пакеты, и расположились напротив друг друга в позе лотоса, обмотавшись одеялами. Тут Фаина поняла, что в помещении прохладно. Утро? – подумала она, наблюдая, как женщина под сорок играет в шашки с худым подростком лет пятнадцати, и оба так увлечены, что не обращают на нее ни малейшего внимания. Словно с ними в палате никого больше нет.

Кажется, женщина выигрывала, а подросток злился, но пытался держаться молодцом. Наверное, уже не в первый раз терпит такое ужасное в глазах подрастающего мужчины унижение, как проигрыш взрослой женщине. Фаине вспомнилось, как много лет назад она играла в шашки с отцом, а вот в шахматы так и не научилась – слишком много правил, следовать которым ей не хотелось. Отец… как же он выглядит? Когда она в последний раз видела его, разговаривала с ним? Не вспомнить.

Ее мучал вопрос, почему эти двое ведут себя так, словно в паре метров от них нет спящего человека? Которому, возможно, нужен нормальных отдых. Шутят, смеются, спорят, роняют шашки на пол, гремят доской, которая норовит съехать на бок и опрокинуться, уничтожив все шансы довести партию до конца в первозданном виде.

Ком в горле заставил ее прокашляться. Женщина и мальчик так испугались, что подпрыгнули на своих местах, словно коты, наткнувшись на огурец за спиной, и уронили, наконец, треклятую доску, сразу же забыв о ней. От изумления они не двигались с места, пока последняя шашечка не закатилась под кровать, где и завалилась на бок, завершив какофонию. Испуганные взоры пиявками присосались к Фаине, и она не знала, что можно сказать в этой ситуации: поздороваться, извиниться? Представиться?

— Добрый день, – сказала она и не узнала свой голос, таким охрипшим он был, словно она уже очень давно ни с кем не говорила.

Игроки переглянулись, затем, не теряя настороженности, встали со своих мест и подошли к ее постели, позабыв обуть шлепки.

— Утро, – поправил мальчик ломающимся голосом.

— Не поняла? – переспросила девушка, разглядывая его интересное лицо, еще наполовину детское, но уже и наполовину мужское.

— Сейчас еще утро, – коротко объяснил он.

Фаина посмотрела на окно. Она только что пришла в себя, часов у нее нет, так что откуда бы ей знать это?!

— Вас же, кажется, Фаиной зовут? – спросила женщина.

— Да. А вас?

— Меня – Наталья Григорьевна, а этого юного сорванца – Костик.

— Привет, – Костик поднял длинную, костлявую руку к лицу, растопырил пальцы и помахал.

— Привет.

— Как Вы себя чувствуете?

— Пропущенной через мясорубку, – призналась Фаина.

— Неудивительно, – женщина рассматривала девушку с нескрываемым интересом, словно диковинный экспонат. – Костик, ну-ка сбегай за Соней. Покажем ей это… удивительное обстоятельство.

Мальчик без вопросов убежал на поиски некой Сони, а Фаина переспросила: