Книга Записки следователя Ротыгина, страница 36 – Григорий Жадько

— Слышал о том что случилось с вашим свидетелем капитан. Крепко я вас подвел. Не держите зла, не специально. Нервы сдали. Могу и кое-чем порадовать. Не сегодня-завтра окончательно решится вопрос о снятии с должности Боговского. Думаю, вам будет полегче. Ну и вообще, знайте, что я ваш должник. Обращайтесь по любому вопросу. До свидания. Ждите новостей.

— До свидания.

На прессу и общественное мнение, судя по всему, Боговский не обращал внимания, ну или делал вид, но игнорировать мнение Москвы с подмоченной репутацией и мощным прессингом со стороны областного прокурора, ему становилось все труднее. Встрепенулся и начальник областного УВД Звонарев. Ему такой серый кардинал под боком тоже не внушал особого оптимизма. Но он в свое время был многим обязан Боговскому. Не без его протекции он занял этот пост. Звонарев долго занимал нейтральную позицию. В начале это воспринималось всеми как защита мундира, и то что он старается не выносить сора из избы, но когда скандал принял угрожающие размеры, он тут же переметнулся в лагерь обличителей. Это было последней каплей. Боговский видя, как на глазах трещит по швам, и разваливается его империя, которую он столько лет создавал и лелеял, предпринял шаг на опережение. Составил разговор с сильными мира сего, что он уйдет по-тихому, а его оставят в покое. Звонарев, Киданов и Бологонский, сообразуясь наверно тем, что у каждого было рыльце в пушку, молча, санкционировали этот шаг. Он еще выторговал, что его сменит на его прежнем посту Михаил Аронович Рейншейн, его прежний зам и правая рука.

В управлении к смене начальника отдела кадров, отнеслись спокойно и даже как то буднично. Боговский уже на следующий день после отставки, был принят заместителем директора в крупную охранную фирму. Пересел в комфортабельный черный джип, пожалуй, даже лучше чем тот на котором ездил раньше, только без традиционных «мигалок». По его внешнему виду нельзя было сказать, что он сильно расстроился в связи со своим уходом. Он также на короткой ноге общался со своими бывшими подчиненными и они как прежде льстили ему, заглядывая по привычке в глаза. Наверно должно было пройти время, прежде чем им удастся свыкнуться с мыслью, что этот человек уже не их начальник. Дело в отношении Боговского возбуждать не стали, брату и племяннику вменили 226 хранение и сбыт, но то что они действовали организованной группой, доказать не удалось и им дали по шесть лет колонии общего режима. Почти в два раза больше, получила Оксана, девушка Андрея Боговского. Ее поймали с особо крупной партией наркотиков, когда она пыталась отнести сумку с героином и спрятать мамы. Могли впаять и 20, но пожалели. Жених, конечно, отказался от принадлежности к этому добру.

Под самый Новый год, спустя почти полгода после этих событий пришла к Родину одна незнакомая пожилая женщина. Дежурный по телефону не знал как ее представить. Олег попросил ее пропустить. Женщина села напротив и долго молчала. Олег чувствовал что знает ее но не мог вспомнить. Наконец она достала из объемистой сумки большой красивый джемпер ручной работы:

— Вот исполняю последнюю волю мужа Ванечки, – сказала она и безутешно заплакала.

Олег растерялся: «Что ей ответить и как поступить». Джемпер был действительно красивый, горчичного насыщенного цвета с желто-палевым воротом и такими же рукавами.