Книга Замерзший, страница 27 – Эрин Боумен

Мне выпадает идти рядом с Бри, когда мы отправляемся в путь. Она вернулась к себе прежней, перестав метаться от горечи после соревнования по стрельбе из лука до удивительной нежности, следующей после него в тот вечер. Я жалуюсь ей, что у меня уже мозоли от ботинок, а она говорит, чтобы я прекратил ныть.

Я что-то предлагаю на собрании команды, а она возражает этому, просто неодобрительно смотря на меня. Я залезаю на дерево, чтобы проверить, нет ли за нами хвоста, а она критикует мой вид, и выкрикивает властные советы со снега снизу, как будто я не знаю, за что мне ухватиться. Единственный раз, когда ей, кажется, было нечего мне сказать - когда я откровенно обсуждал с ней свои разборки с Копией Блейна, размышляя вслух о том, почему сделав все правильно, я потом чувствую себя так ужасно. Она просто смотрела на меня, ее лицо было немного омрачено, прежде чем она перевела взгляд и уставилась в горизонт.

Она до сих пор приходит каждую ночь ко мне в палатку, засыпая рядом со мной, и каждый раз возвращаясь со своего дежурства, я обнаруживаю, что она уже ушла. Я всегда чувствую укол в груди, когда нахожу свой спальник пустым. Я начал задумываться о том, а что если она, уходя от меня, отдаляется так же, как и Эмма. Прежде чем я могу найти в этом смысл, начинается новый день, где мы с Бри возвращаемся к нашим привычным шуточкам, к нашему комфортному и обычному состоянию подобному паре изношенных перчаток, от которых ты не хочешь избавляться.

Пейзаж становится ровнее и скуднее, леса отступают с холмистых равнин и долин. Снега под нашими ногами становится все меньше, пока мы, наконец, снова можем видеть землю. Мерзлую землю, но все же. Я думаю, что становится теплее, но я такой окоченевший после стольких недель холода, что возможно, я просто себя обманываю, пытаясь поверить в это. Я снимаю шапку и расстегиваю свою куртку, получая удовольствие от того факта, что мне не больно глубоко вздохнуть.

— Все эти дни мы двигалиськ югу, - говорит Клиппер, когда я спрашиваю его о температуре воздуха. Он показывает мне это на своем навигаторе, которым он пользовался экономно, чтобы продлить срок службы батарейки. Отходы скоро закончатся, и мы упремся в массивный кусок синего, который распространяется на север, примерно на две трети страны. Клиппер зовет это Новым Заливом. Граница между ЭмИстом и ЭмВестом проходит вдоль западного берега залива, а на севере, вода разветвляется на две губы, длинные и узкие, напоминающие заячьи уши. Группа А, якобы, находится где-то между ними, на Западной территории ЭмИста.

Но сейчас наша цель это Бон Харбор. Он находится на восточной окраине Залива в милях к югу от того места, где вода разделяется на два уха. Никто ничего не говорил в эти дни — даже Клиппер, который знал, насколько как мы близки — но мы все могли почувствовать эту надежду.

Прибытие в Бон Харбор означало хорошую еду и ванну, но прежде всего, это знаменует собой решающий поворотный момент в нашем походе. Мы будем более чем на полпути до конца, самая трудная часть останется позади. Я никогда не плавал на лодке, но я был бы рад получить такой опыт, только бы дать ногам отдохнуть. Бри предупреждает меня, что проход через Залив может тяжело мне даться, но я смеюсь ей в лицо.

— Это всего лишь вода. Я купался в ней. Почему плавание будет проходить как-то по-другому?