Книга Замерзший, страница 37 – Эрин Боумен

Я представил эту встречу. Мать Эммы и ее лучшая подруга, плача, обнимают Эмму так крепко, что ей от этого становится трудно дышать.

— Так ты решила остаться там? - спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

— Я так думаю. Там, конечно, все будет круто напоминать о том, что это тюрьма и обо всей лжи. Но потом, это все-таки дом, и, возможно, все будет не так уж плохо, когда у нас будет возможность свободно переходить за Стену.

— Я пойду с тобой. Чтобы увидеть Блейна, потому что я знаю, он сразу отправится туда разыскивать Кейл. И тогда, возможно, я буду снова драться с Челси, чтобы улучшить свой показатель или просто посмотреть, как ты будешь зашивать ееподбородок.

Эмма усмехается и кладет ножницы.

— Ты не забываешь обиды.

— Я знаю, - говорю я вставая. - Я ужасен из-за этого.

— Ну, никто не идеален. По крайней мере, я.

Несколько месяцев назад я бы сказал, что Эмма близка к совершенству, что именно таким и должен быть человек. Добрым, отзывчивым, уверенным в себе. Верным. Но теперь, хотя я знаю ее всю свою жизнь, она мне кажется чужой.

— Я действительно очень сильно сожалею. - Она смотрит на меня, и ее глаза полны ужасающего сомнения, как будто она боится, что наши отношения навечно разрушены. Не единожды я и сам об этом думал.

— Если ты решишь, что я заслуживаю второй шанс, я буду ждать, - добавляет она. - Я надеюсь, ты знаешь об этом.

Она проходит мимо меня в гостиную. Я сжимаю раковину обеими руками, глядя на себя в зеркало. Мне хотелось бы знать, как ее простить, хотелось бы, чтобы я мог любить эту Эмму, также как я люблю ее в своих воспоминаниях.

Я приношу лезвие из другой комнаты и бреюсь. Это сделает меня более похожим на лицо на плакатах, но мне плевать. Я просто хочу почувствовать себя собой.

К тому времени как я захожу в гостиную, Эйден устал играть. Он лежит на диване, головой на коленях у Джексона, глаза с трудом остаются открытыми. Джексон накинул руку на мальчика почти в родительской манере. Копия - как подушка и защитник. Стало так смешно, что я чуть не рассмеялся.

Я собираю шмотки, прося других сделать то же самое. Эйден зевает и говорит что-то о том, что ему надо в душ, я резко отвечаю ему, чтобы он поспешил. Эмма кидает на меня укоризненный взгляд, но солнце садится. Я не хочу испытывать удачу и оставаться в это доме еще на какое-то время.

Я пролистываю несколько писем, лежащих на захламленном столе, ожидая Эйдена. Они написаны от руки элегантным почерком, все буквы ровные и с завитушками. Я нашел самое последнее письмо, датированное прошлой неделей и начал читать.

Карл,

Барсук сказал, что он не будет больше переправлять наши письма, даже если у вас с ним налажена торговля. Он говорит, что это слишком рискованно. Экспаты* набирают обороты — я уже слышала несколько рассказов про них, которые добрались до Бон Харбора — да и Орден рассредоточил войска вдоль границы, увеличив их в результате этого в два раза. Корабли все чаще останавливают в Заливе. Карл, они ищут причины арестовывать людей. Пока это удар по Экспатам, который притупляет энтузиазм, но они не будут останавливаться.

Барсук утверждает, что эта переписка содержит слишком много неоспоримых улик. Я умоляла его, говорила, что мы можем поменять имена, места, что-либо — мы, если надо, будем писать закодировано — но он отказывается быть нашим курьером.