Книга Замерзший, страница 65 – Эрин Боумен

Она смотрит на Стену.

— Только будь осторожен.

— Я постараюсь изо всех сил не делать глупостей.

— Я не знаю, что заставляет меня чувствовать себя лучше. Но я знаю, что это ты.

Я смеюсь, а потом застываю, когда она обнимает меня за шею, приподнимается на цыпочки и оставляет поцелуй на моих губах. Поцелуй быстрый и дружелюбный, но миллион воспоминаний прилагается к нему.

— У меня хорошее предчувствие, - говорит она, отступая назад. По поводу Группы А. Миссии. Очень хорошее чувство.

— У меня тоже, - говорю я, обуреваемый новоприобретенной уверенностью. - Я скоро увижу тебя. Обещаю.

Она улыбается улыбкой, свойственной только ей.

— Я буду ждать.

Я иду к машине, поднимаюсь на ее крышу, где команда с нетерпением меня ожидает. Особенно Бри. Она злится на меня, сложа руки на груди, указательными пальцами постукивая по бицепсу. Еще присутствует какая-то эмоция, которую я не распознаю. Страх, может быть? Тревога?

— С тобой все хорошо? - спрашиваю я.

— Я большая девочка, Грей. Меня не волнует, кого ты целуешь.

— Я вообще-то говорил о Стене, - говорю я, опешив. - Ты готова?

— О. - Сейчас она выглядит оскорбленной, почти как если бы она хотела спросить меня о поцелуе, который начал не я или который я не планировал. - Конечно. - Она замолкает и хмурится. - Надеюсь, они не сошли с ума, как и предсказывала Феллин — не стали сборищем дикарей. Это бы все усложнило.

Феллин - капитан Повстанцев и главный представитель народа Бри из Солтвотера, которая никогда не поддерживала нашу миссию. Она клялась нам, что пройдя через полстраны мы не найдем ничего, кроме диких зверей, живущих за Стеной, но я всегда думал, что видео, которые мы видели в диспетчерской предлагало совсем другое.

— Все будет хорошо, - говорю я. - Особенно когда мы вместе. Я чувствую себя намного увереннее, когда ты за моей спиной.

— Прекрати, - огрызается она. - Не смей говорить мне такие вещи.

— Какие такие?

— Обо мне и о тебе, о нас. Это только делает все труднее.

— Поэтому мне нельзя высказывать свое мнение? Даже если это - правда?

Она хмурится и так пристально смотрит на меня, что ее выражение лица превращается в нечто более печальное, чем жестокое.

— Особенно если это - правда.

— Ты хочешь, чтобы я лгал тебе?

— Меня не волнует, что ты будешь делать, если это не будет каким-то образом похоже на то, как будто ты стоишь на моей груди и ломаешь мою грудную клетку.

Вот так мы возвратились к этому — в один прекрасный момент мы снова противостоим друг другу — и это просто отлично. Я могу играть с ней в эту игру бесконечно. Отталкивать ее, дразнить ее, науськивать, постоянно язвить ей. Я говорил ей с самого начала, что у меня есть куча доводов, почему у нас не получится быть вместе. Это даже не борьба, это наша вторая натура - перегрызать друг другу глотки. Это так же легко, как дышать.

— Если ты заметишь камеру с той стороны, не жди от меня, чтобы я пойду спасать твою задницу, когда Орден схватит тебя.

Она ухмыляется, и это заставляет ее выглядеть немного больше похожей на себя.

— Аналогично.

— Кроме того, твои шнурки на ботинках развязаны.

Бри смотрит вниз и видит, что ее шнурки крепко связаны. Она отпихивает меня, ее рот сжимается, сдерживая смех и ярость одновременно.

Сэмми откашливается.

— Мы это делаем или мы будем стоять здесь всю ночь?