Книга На горизонте – твоя любовь, страница 232 – Нетта Хайд

Доминик и Хантер переглядываются, задерживаясь взглядами дольше, чем обычно, будто что-то решают без слов. А я… Я не могу отвести взгляда от девочки.

— Áнджел! Куда ты сбежала?! Мы ведь даже не поговорили с тобой нормально, пойдем домой! – голос женщины звучит твердо.

Она подходит ближе, внешне выглядит ухоженно: ее темные волосы заплетены в косу, которая спадает на спину. Белая одежда кажется такой чистой и новой, будто она только что выскочила из примерочной.

Ее взгляд гневно выстреливает в девочку, которая отступает за Хантера так резко, что чуть не спотыкается, но быстро цепляется пальцами за ткань его футболки. На ее лице виднеется детский страх, который сломает любого адекватного взрослого изнутри. Страх, которому нет названия.

— Миссис Миллер, нам нужно договорить и обсудить все нюансы, прежде чем вы сможете забрать свою дочь, – вмешивается молодой парень с папкой в руках, словно только что сбежал с рабочего места.

Женщина переводит взгляд на парня, но надолго на нем не задерживается. Ей плевать, кажется. Она снова поворачивается к девочке.

— Милая, – ее голос звучит мягче, но едва заметно дрожит, будто она сама не верит в то, что сможет выдержать эту мягкость. – Это же я, твоя мама. Ты меня помнишь, правда? Ну конечно, помнишь. Пойдем. Мы сейчас сядем в машину, и я отвезу тебя домой, к папе… Он тебя так ждал… твоя комната готова. Все будет как раньше, слышишь?

Девочка смотрит на нее настороженно, а потом прячется за Хантера, утыкается лбом в его спину, как будто хочет исчезнуть за ней, стать невидимой.

— Я останусь здесь. Не отдавай меня, охотник, – девочка буквально выдыхает самые короткие слова, но от них у меня в груди будто что-то переворачивается. – Не надо…

— Миссис Миллер… – пытается вклиниться Хантер, но он не успевает. Мои собственные слова вырываются вперед быстрее, чем я успеваю их продумать:

— Áнджел сейчас с вами никуда не пойдет.

Женщина резко оборачивается ко мне. Ее глаза холодеют в одно мгновение, превращая лицо в каменную маску.

— Кто ты вообще такая, чтобы указывать мне, что делать?

— Повторяю: она не пойдет с вами сейчас. Успокойтесь.

— Что ты себе возомнила?! Это моя дочь! Я подавала заявление о ее пропаже три месяца назад! – она переводит взгляд на парня и почти шипит: – Вы наконец ее нашли, так какого черта вы мне ее не отдаете?! Это полный абсурд!

Девочка выглядывает из-за спины Хантера и неожиданно резко всматривается в женщину. Ее голос звучит тихо, хрипло, будто она боится сама себя услышать.

— Ты не любишь меня… ты… предала меня. Ты отдала меня им…

На долю секунды в холле повисает тишина – даже миссис Миллер, кажется, мгновенно теряет нить разговора. Мы переглядываемся с Хантером еще раз, и на его лице я вижу совсем иное выражение. Сомнение.

— Что ты такое говоришь!? Это совсем не так, милая. Я твоя мама, ты понимаешь? Все будет хорошо. Обещаю. Никто впредь не обидит тебя, – женщина садится на колени напротив нее и тянет руки вперед, пытаясь коснуться ее плеча.

Áнджел резко отшатывается назад. Ее лицо бледнеет, а глаза закрываются так, будто она заранее готовится к удару, который не хочет видеть.

— Миссис Миллер, настоятельно рекомендую вам перестать пугать ребенка, – удивительно лояльно говорит Хантер, снова загораживая девочку. – Она явно боится вас. Может, вы дадите ей время, чтобы она пришла в себя, и не будете так настаивать на том, чтобы забрать ее прямо сейчас?