Книга На горизонте – твоя любовь, страница 230 – Нетта Хайд

Каким образом все вышло так, что все… все люди, которых я знала, были связаны одним делом. С одним человеком, который имел влияние на всех: морально и физически уничтожал, мучил, разрушал все хорошее, что было в людях, ломал их извращенными способами.

Дерек… больше всего в этом всем для меня была странной его роль. В голове не укладывается, как ему удавалось вести тройную жизнь: быть со мной, строить из себя трудоголика-полицейского, затем психованного бывшего, а потом адекватно вести себя, по словам Хантера. Это не отменяет того, что мне хочется плюнуть в его лицо или ударить при следующей встрече.

Когда Хантер сказал мне, что он его сводный брат, я несколько раз переспросила, потому что мне показалось, что он страдает амнестической афазией, при которой путает слова, заменяя их похожими по смыслу. Бред, согласитесь? Вот и так подумала. Потом

Хантер добил меня и сказал, что Джеймс Каттанео – не его отец, а тот, кто воспитывал его как оружие, чтобы не марать свои руки.

С каждой новостью, с каждым произнесенным им словом, я думала о том, насколько же все запутанно, насколько все трудно для восприятия, и за один день понять все попросту невозможно.

Я и не поняла.

Не потому, что я глупая, а потому, что это просто нереально понять. Слишком много информации, слишком много событий, которые взрывают мозг.

Следующая правда, которая, кажется, далась ему с трудом, больно уколола в груди. Но если он ее мне рассказал, то он готов раскрывать передо мной всего себя, даже самые темные уголки своего сердца и души. Это не о слабости, это о его силе.

Когда мы приземлились в Лос-Анджелесе, Хантер остановил меня, схватил за плечи и сказал: «Тея, человек, который испортил твою жизнь, больше никогда не сможет принести тебе вред. Я сделаю все невозможное для этого. Я обещаю тебе».

Я верю ему. После всего, через что мы прошли, мне хочется верить ему, несмотря ни на что.

Мы доехали на такси к его машине, а затем отправились туда, куда Доминик пригласил Хантера. Этим местом оказался специализированный центр для несовершеннолетних. Причина, по которой ему нужно было там появиться, мне была непонятна.

Хантер сам не до конца понимал, зачем он должен туда ехать, ведь был уверен, что нашим остановочным пунктом станет отделение полиции.

— Оставайся здесь, я постараюсь быстро, – просит Хантер, оставляя легкий поцелуй на моих губах. Он выходит из машины и направляется в сторону здания.

Сидеть и ждать его здесь? Ну уж нет, я перестану быть собой, если покорно выполню его просьбу. Поэтому, что делает эта больная на голову девушка? Правильно…

Я открываю дверь машины, ставлю сначала правую ногу на землю, а затем левую, максимально тихо, перебежками добираюсь к входной двери. Открываю ее с некоторой осторожностью… прохожу внутрь спиной, а затем резко оборачиваюсь… и буквально сталкиваюсь лицом к лицу с ним.

Его губы растянуты в довольной ухмылке, явно намекающей на то, что он предвидел мой выпад.

В этот момент моя голова одновременно кричит две вещи. Первая: «Стукни его! Стукни, чтобы сбить с лица эту его чертову самоуверенность». А вторая, более беззаботная и чувственная: «Обними его… скажи, что он слишком точно тебя понимает, слишком дьявольски проницателен».

— Что-то ты долго, – замечает он, небрежно бросив взгляд на свои наручные часы. – На целых две минуты опоздала. Я успел заскучать.