Книга Фемдом, страница 6 – Лина Ласс

— Как давно ты служишь? - спросила я.

Раб замер, положил тряпку в ведро и выпрямил спину.

— Семь лет, моя госпожа.

— Кто был твоей первой?

Он ответил не сразу.

— Подруга моего отца.

Я подняла бровь. Ему было шестнадцать, когда его... соблазнила подруга отца? Ну, или не соблазняла, всё-таки возраст согласия был установлен.

— Она стала твоей первой женщиной?

— Нет, моя госпожа. Я только исполнял её пожелания.

— Тебе всегда хотелось угождать женщинам?

— Я не осознавал, что хочу именно этого, моя госпожа, пока мне не открыли глаза.

Я приподнялась с дивана и наклонилась к нему. Это становилось всё интересней и интересней.

— Эта женщина, твоя первая госпожа... это она открыла тебе глаза?

— Да.

— И как это произошло?

Раб поднял на меня взгляд в мольбе. Не хочет говорить, поганец.

— Отвечай! - рявкнула я.

— Я всегда был услужлив. Мне нравилось, когда мать нагружала меня какой-нибудь работой или давала мелкие поручения. Но я никогда не получал за это благодарности.

— Тебе не хватало поощрения?

— Да, моя госпожа, - он потупил взгляд. - Но однажды подруга отца это заметила и, когда мы остались наедине...

Он замолчал.

— Что она сделала?

Моё любопытство разгоралось с каждой минутой.

— Ничего особенного, моя госпожа. Всего лишь попросила налить ей воды. Но когда я принёс ей стакан... она погладила меня по голове и заставила встать на колени. Я послушался и... мне понравилось. Она потрепала меня по щеке и приказала так стоять пока не допьёт.

Моё воображение тут же нарисовало образ зрелой женщины, стоящей над мальчиком, который смотрит на неё снизу-вверх в немом восхищении. Она разглядела в нём то, что скрывалось в глубинах его маленькой головы - желание угождать женщине, желание получать хоть маленькое поощрение, хоть крошечную похвалу.

— Так продолжалось из раза в раз. Маленькие ничего не значащие просьбы, когда она приходила к нам в гости, но для меня они были как глоток свежего воздуха. А потом она попросила прийти к ней в дом. Она обучила меня всем правилам, а я был просто счастлив, что могу её радовать.

— Сколько это продолжалось?

— Два года, моя госпожа.

— И что случилось?

— Моя госпожа отказалась от меня, потому что... потому что отец стал что-то подозревать. Но между нами ничего не было, клянусь!

— Зачем ты передо мной оправдываешься?

— Простите, моя госпожа. Этого не повторится.

Раб вновь опустил голову, ожидая моего следующего указа. Я взглянула на часы. Восемь пятнадцать.

— Можешь встать. Убери здесь всё.

Он поднялся, унёс ведро и через пару минут вернулся.

— Моя госпожа довольна мной?

Руки его были вытянуты по швам, голова чуть склонена в лёгком поклоне, грудь его от волнения быстро поднималась.

— Я тебя не отпускаю. Уговор был до девяти часов. У нас есть ещё сорок минут.

— Что прикажет моя госпожа?

Я увидела лёгкую улыбку на его лице.

— Скоро время сна. Меня нужно раздеть.

Я встала перед ним, раскинув в стороны руки, позволяя дотронуться. Раб в неверии поднял на меня глаза, но я взглядом дала понять, что он может ко мне прикоснуться. Его руки аккуратно расстегнули пуговицы, при этом его дыхание прерывалось, будто он боялся даже дышать надо мной. Он стянул с меня блузку, не отрывая взгляда от моей груди.

Соски тут же затвердели и встали колом. Сквозь тонкое бельё они торчали острыми пиками. Мальчишка задышал глубже и дрожащими пальцами прикоснулся к молнии на брюках, потянув её вниз. Я кратко вздохнула, ведь каждое его прикосновение, даже самое лёгкое, отдавалось в животе ярким спазмом.