Книга В договор не входит, страница 107 – Лина Ласс

— Мила, это Клодетт, стилист, с которой я сотрудничаю уже много лет, – Даниэль указал на темнокожую высокую девушку. На вид ей было не больше тридцати – стройная, привлекательная, подстриженная под ноль. Макияж и наряд на ней были исключительно пёстрых цветов, подчёркивавших тёмную кожу. Она искренне улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, и протянула мне руку, которую я с радостью пожала. Что-то защебетала на беглом французском, из которого я поняла только слова «приятно» и «красавица».

— И Доминик, мой ученик и по совместительству ассистент.

Молодой человек, тощий как палка, с подведёнными глазами, жеманно подал мне руку.

Клодетт подвела меня к гримёрному столику и, пока Даниэль с ассистентом выставляли свет и настраивали технику, наложила макияж. Действовала она быстро и чётко, попеременно болтая со мной на ломанном английском. Подбадривала и шутила, видя мою неуверенность, и уже через полчаса позволила посмотреть на получившийся образ. Губы и глаза были обведены тёмным цветом, а скулы чётко очерчены. Высокий начёс делал причёску пышной, почти комичной. Я, настоящая я, совершенно потерялась в этом облике. Ещё больше усугубил наряд, в который одел меня Доминик. Вычурное платье цвета фуксии было без сомнения красивым и подчёркивало фигуру, но в нём почти невозможно было двигаться и тем более принимать какие-то позы.

— Ты когда-нибудь снималась? – Даниэль отвлёкся от камеры, видя мои потуги.

— Однажды, – я попыталась улыбнуться. – Только на мне не было тонны шёлка.

— Эти съёмки чем-то отличаются?

Я кивнула, подтянула юбку, пытаясь не зацепить тонкую ткань туфлями на экстремальном каблуке. Бросив попытки удержать равновесие, я попросту скинула их с себя. Софиты неимоверно жарили, корсет сдавливал грудь, а от плотного макияжа кожа начала преть.

— Тогда меня попросили заменить модель, которая не смогла присутствовать. Мы все друг друга хорошо знали и больше дурачились, чем занимались съёмкой. А здесь другая обстановка, незнакомые люди и, – я усмехнулась, – всё так серьёзно.

— Значит, дело в том, что мы плохо друг друга знаем, – Даниэль усмехнулся. – Прости, но при нашей первой встрече ты была так уверена в себе. Я не подумал, что тебя можно легко смутить.

— Вот как? – я изогнула бровь.

— Передо мной предстала сильная женщина. Твой взгляд, жесты, то, как ты держишь голову и сигарету – всё это выдавало в тебе непреклонность и твёрдость. Но сейчас тебя что-то беспокоит?

— Мой образ, – я вскинула руки. – Клодетт, Доминик, без обид. Макияж и платье просто шикарны, но… в нём нет меня.

Я с мольбой посмотрела на Даниэля.

— Когда ты подошёл ко мне, что ты увидел?

— Тебя, – озвучил он очевидное.

— Да, но я была без всей этой мишуры, без броской одежды, не накрашенная. Да и волосы были в беспорядке. Однако же ты меня заметил. Что-то же привлекло твоё внимание.

Бонье провёл взглядом от моих ног до макушки, задержавшись на лице:

— Твои глаза.

— Но их не видно, – я покачала головой. – Это платье, помимо того, что двигаться в нём совершенно невозможно, забирает всё внимание на себя. И это совсем не добавляет уверенности, поверь.

— И что ты предлагаешь?

Я пожала плечами.

— Репортаж. Кажется, это так называется? Репортажная съёмка. Выйди со мной в город, только ты и я, проведи по любимым местам. Это поможет мне расслабиться.