Книга В договор не входит, страница 110 – Лина Ласс

— Когда увидела себя моими глазами.

Мы прогуливались по улицам неспешным шагом, останавливаясь ненадолго у какого-нибудь прилавка или памятного места. Я тайком оглядывалась, глазами выискивая знакомую машину, и пару раз замечала её вдалеке. Мрачные и тревожащие мысли окончательно выветрились из головы. Не знаю, в чём было дело, может в самом городе или компании рядом, но мне стало необычайно легко. Я с удовольствием позировала, повторяла всё, что говорил мне Даниэль, и не чувствовала больше никакой скованности. За разговорами и прогулкой прошло, наверное, несколько часов, но усталость совсем не ощущалась. И когда мы закончили, я даже пожалела, что нам приходится прощаться. Он обещал прислать мне сделанные фотографии и в случае, если мою кандидатуру одобрят в агентстве, связаться со мной.

— В любом случае я ни на что не надеюсь, но мне было приятно просто прогуляться с тобой.

Даниэль вдруг подошёл вплотную и чуть наклонился ко мне:

— Если бы ты видела себя моими глазами. Ты удивительная!

Не успела я опомниться, как он запечатлел на моей щеке поцелуй. Это был совсем не дружеский поцелуй, каким он поприветствовал меня, а более чувственный. Волна его туалетной воды ударила в нос, слегка вскружив голову, и я почувствовала, как краснею.

Под настороженный взгляд Марка я села в машину. Не знаю, заметил ли этот жест мой нянька, но мне было неловко за проявленное ко мне внимание и вместе с тем приятно. Даниэль был мил и тактичен, особенно когда догадался о причинах моего появления в Париже. Не судил и не критиковал, а отнёсся с пониманием, за что я была ему невероятно благодарна. Возможно, всё дело было в том, в каких кругах он вертелся. Мир моды – жестокий мир со своими пороками. И моя история могла потонуть в таких же несчастных судьбах и грехах.

Когда я уже была в постели и сон почти овладел мной, телефон тихо зажужжал. Сообщение было с незнакомого номера, но я тут же поняла, от кого оно было послано.

«Как прошла встреча с Д?»

Сердце на миг замерло, и я непослушными дрожащими пальцами набрала ответ.

«Хорошо. Скоро ожидаю ответ от агентства».

Я видела, что сообщение было тут же прочитано, но больше не последовало ни строчки. Сон как рукой сняло. Я вглядывалась в экран в ожидании, что Эккерт напишет хоть слово, но мои надежды рушились с каждой минутой. Желание спросить: «Где ты? Всё ли хорошо? Что ты сейчас делаешь?», было непреодолимым, но страх, что все мои вопросы останутся без ответа, оказался сильней, как бессонница и поселившееся в груди смятение, не дававшие уснуть до самого рассвета.

Максим

Стены были выкрашены в бледный жёлтый цвет с примесью серого. Отвратительный, грязный, отнюдь не способствовавший выздоровлению. Порой из палат доносились стоны или даже вскрики, переходившие в беспокойное мычание, и ласковые уговоры медсестёр. Редкие пациенты слонялись словно выцветшие тени, тихо бормоча что-то под нос или пребывая в оцепенении.

Максим широкими шагами пересекал казавшийся бесконечным коридор. Шаг в шаг чуть позади за ним шёл Август, зорким взглядом отмечая малейшее движение. Пусть здесь его хозяину ничего не угрожало, но бдительность терять нельзя было ни на секунду.

Эккерт точно знал цель своего визита и безошибочно определил кабинет главного врача. Пройдя мимо вскочившей со своего места секретарши, без стука распахнул дверь. Мужчина, сидящий в кресле за рабочим столом, вскинул взгляд поверх роговых очков и отложил бумаги, быстро оценив обстановку. За спиной незваного посетителя к нему рвалась секретарша, сдерживаемая крепким мужчиной.