Книга В договор не входит, страница 126 – Лина Ласс

— Что ты делаешь, женщина? – Максим закатил глаза, прикусывая губу, и внезапный стон, переходящий в рык, сорвался с его губ. Он рванул вырез платья, разрывая ткань и уничтожая целое состояние. Трусики порвались с тем же громким треском, но мне было не о чем жалеть – что такое какие-то тряпки по сравнению с тем, что сейчас происходило между нами.

Избавившись от остатков одежды, я предстала перед ним совершенно нагой, дрожащей словно на ветру. Он притормозил и неспешно провёл рукой сначала по моим бёдрам, животу, поднимаясь выше, и стиснул до боли грудь. Я сдержала стон, но вздрогнула, хотя на это Эккерт не обратил никакого внимания, продолжая работать бёдрами, ускоряя темп. Он мял мою плоть, надеясь подчинить себе. Неистово, грубо, как дикий зверь, которого нужно приручить.

Я руками проникла под его джинсы и вонзила ногти в ягодицы, вызвав очередной стон. Теперь он оказался в моей власти. Чем яростнее были толчки, тем больше я вгоняла ногти в кожу, заставляя прижиматься ко мне теснее, пока Максим окончательно не слился со мной в единое целое. Он скользил животом по самой чувственной точке, подводя к опасной и такой желанной черте.

Как я могу отказаться от этого? Ещё час назад сомнения взывали к тому, чтобы принять своё положение с холодным расчётом и при первой возможности окончить сделку. Но стоило самому Максиму озвучить предложение, как я запаниковала, словно меня лишали возможности дышать. И сейчас в его объятиях я позабыла, что такое разум и нырнула в полнейшее безумие. Я просто не смогу его оставить…

Из горла вырвался тяжёлый вздох, и я вздрогнула от конвульсий, пробивших насквозь моё тело. Снова и снова, пока движения его бёдер не прекратились, я ощущала волну за волной, сладкую, тягучую, заглушающую звуки и мысли, уносящую ввысь и бросающую оземь. Пальцы процарапали его кожу, а затем всё кончилось с приглушённым стоном.

Эккерт тяжело опустился с той же дрожью, что била и меня. Как и прежде уткнулся в шею, запутавшись в волосах, пока дыхание не пришло в норму.

— Я скучал, – раздалось возле уха, вызвав у меня улыбку.

Он скучал. Он думал об мне… Рискуя, я прикоснулась пальчиком к его шее и, не почувствовав напряжения, запустила ладонь в рыжие волосы. Такая малость, но она заставила замереть сердце в сладкой истоме, расплываясь из груди к кончикам рук и ног.

— Как бы всё не обернулось, я останусь.

Максим вздрогнул и приподнялся, вглядываясь в моё лицо.

— Ты не обязана.

— Я хочу! Неужели ты даже сейчас не почувствовал, что мои обязательства перед тобой – уже вовсе не повинность? Ты привык держать слово? Ну так и я тоже. Я останусь с тобой до конца срока, а потом… – я осеклась, – потом я уйду, как все.

— А если тебе предложат работу?

— Разве нам это помешает? Ты сам сказал, что можешь работать откуда угодно. Даже из Рейкьявика.

Слабая тень улыбки промелькнула на его лице. Глаза вновь подёрнулись поволокой, жадно оглядывая мою грудь и тёмные пики сосков. Не поднимаясь с постели, он провёл рукой вдоль моего тела, вызывая озноб, пока не нащупал самое сокровенное место. Жар так и не прошёл, и всё моё существо жаждало вновь ощутить его в себе. Но в этот раз Максим действовал неспешно, будто пробуя на вкус мою реакцию на прикосновения. Он внимательно наблюдал за каждым вздохом, каждым вскриком и прогибом тела. И только когда я взмолилась, он избавился от джинсов и овладел мной.