Книга В договор не входит, страница 127 – Лина Ласс

И эта пытка, казалось, длилась часами.

Глаза чуть щипало от яркого солнца, наполнившего комнату. Тепло лучей согревало обнажённую кожу, и я сладко потягивалась, ощущая приятную ломоту во всём теле. Между ног, там, где умелые пальцы доводили меня до оргазма, притаилась упоительная боль. Не поворачивая головы, я рукой ощупала другую сторону кровати без того понимая, что она пуста. Простыни были смяты, но ещё хранили его запах, и я позволила себе небольшую слабость, уткнувшись носом и вдыхая полной грудью. Вся предыдущая ночь промелькнула перед глазами до мельчайшей подробности. Прикосновения, вздохи, вскрики и судороги… и моё обещание остаться.

И уйти.

Он принял мой ответ с покорным смирением, не попытавшись даже образумить меня. Не знаю, что мне хотелось услышать от Максима. Разуверений? Обещаний продлить контракт? То, что промелькнуло в его взгляде, когда я сказала, что останусь, было либо искрой надежды, либо всего лишь моими фантазиями, но что-то точно изменилось в нём.

С этих пор каждый вечер он врывался в мой номер словно ураган. Что бы я ни делала, чем бы ни была занята. Сидела ли перед телевизором, мылась ли в душе или только приходила с прогулки, он входил без стука и, подхватывая меня на руки, уносил в спальню или овладевал мной, где придётся. Он больше не был так отстранён и холоден, только иногда его тело заметно напрягалось от моих прикосновений, но затем отдавалось на волю своего желания.

В нём проснулась самая настоящая похоть, заражавшая меня в ответ. Я хотела его до безумия и с волнительной дрожью ждала каждый вечер своего визитёра. Несмотря на дела, в которых он проводил дни, ночи Эккерт был со мной.

Он уже не сопротивлялся, когда я проявляла инициативу, позволяя моим рукам обследовать его тело. Его прикосновения стали смелее, позы разнообразнее, но всякий раз это было похоже на фейерверк и могло длиться часами. Мы будто не могли друг другом насытиться.

Всё начиналось пылко, стремительно, рвалась одежда, царапалась кожа, а заканчивалось неспешными поглаживаниями и тяжёлыми вздохами. И когда Максим кончал от моих пальцев, губ или находясь внутри меня, я забывала даже о том, что до сих пор не испытала сладость поцелуя.

Телефон молчал вот уже две недели. Даниэль не писал и не звонил, а на мои сообщения отвечал сухо и односложно, что вопрос ещё решается. Это наводило лишь на самые мрачные мысли и губило на корню всякие надежды. Удивительно, что меня постигло настоящее разочарование, ведь я даже не могла подумать, что за столь короткое время это станет для меня так важно. Нарастающую тревогу не могли успокоить даже разговоры с братом. И лишь с приходом вечера я забывалась.

Стоило щёлкнуть замку на двери, как я готова была нестись навстречу, срывая с Эккерта одежду. И он отдавался мне полностью, без остатка, словно стараясь наверстать упущенное время. Половина срока подходила к концу, и с каждым прожитым днём мне казалось, что полгода – это ничто.

Поглядывая на часы, я отсчитывала секунду за секундой, прислушивалась к шагам в коридоре. Время шло так медленно, что ни одно занятие не могло надолго отвлечь. Телевизор и соцсети вскоре надоели своим однообразием, а рядом не было даже журнала, чтобы чем-то себя занять. Когда маленькая стрелка перевалила за полночь, я начала заметно нервничать. Так долго Максим ещё не задерживался.