Книга В договор не входит, страница 189 – Лина Ласс

Но чтобы страх отступил, этого оказалось недостаточно. Я чувствовала на себе проклятый запах. Я была пропитана им и кожа, казалось, стала истончать смрад. Лохмотья, в которые превратилась одежда, были выброшены в мусорное ведро. В ванной я сделала воду такой горячей, что можно было свариться, и остервенело работала мочалкой, стирая зловоние и память о сегодняшней ночи.

Какая ирония. Ведь именно так всё и началось и теперь, совершив полный круг, видимо, пришло к своему логическому завершению. Полгода назад я точно так же очищалась от грязных рук насильника, со страхом смотря в будущее. И сейчас, как и тогда, я была в такой же растерянности, не понимая, что будет дальше.

А дальше состояние шока, в котором я пребывала, стало ослабевать. Весь ужас ночи обрушился на меня словно цунами. Я выла как попавший в капкан зверь, пытаясь заглушить вой в ладонях. Меня сворачивало в рог, трясло в судорогах, а слёзы нескончаемым потоком лились из глаз. Горе, страх, отвращение перемешались во мне, соревнуясь друг с другом, кто причинит мне больше боли. Но постепенно их стало заглушать облегчение и пришедшая вместе с ней любовь.

Я думала, за два месяца это чувство чуть притупилось, но стоило вновь увидеть родное лицо, хоть и перекошенное гневом, как оно стократно усилилось. Максим едва взглянул на меня, чтобы я заметила в нём какие-то перемены, но мне самой было достаточно и нескольких секунд, чтобы всё вернулось. Я не лгала, когда в порыве чувств выкрикивала Дмитрию это в лицо. Люблю. И буду любить. Пусть никогда не дождусь этого в ответ.

Усталость подкосила меня окончательно. Я едва успела обернуться в полотенце и не дойдя до спальни, рухнула на диван в гостиной. Сжавшись в комок, подтянула под себя ноги и прикрыла глаза. Минуту за минутой часы на стенке отсчитывали срок, позволяя мне забыться на какое-то время, но так и не позволив уснуть. Перед глазами то и дело возникал высокий силуэт с окровавленным лицом и отпечатком яростного безумия. Я то проваливалась в дрёму, то выбиралась из неё, и когда кто-то тронул меня за плечо, не сдержала вскрика.

Я вскочила с дивана, отгораживаясь от неизвестности, но в следующую секунду остановилась как по команде. Рядом сидел мой ангел-хранитель, взирая на меня с нежностью и состраданием. Наверное, это помутнение рассудка, ведь я даже не слышала, как кто-то вошёл в квартиру или стучал в дверь. Но вот же он передо мной во плоти, одетый как обычно в видавшую виды футболку и джинсы. На груди поблёскивала серебром цепочка, спрятанная под одежду. Вот только на лице пролегли заметные тени и костяшки пальцев были разбиты в кровь. Свежие раны.

Затаив дыхание, я осторожно протянула руку, боясь, что иллюзия рассыпится в прах, но Максим сам подался вперёд, заключая в свои руки. Я ответила на его объятия так сильно, как только могла. Живой, настоящий. Его запах, который я безошибочно узнала бы и двадцать лет спустя, мощный стук сердца, отдающийся в моём собственном. И тепло, проникающее под кожу, наполненное чувством абсолютного счастья. Тело окутал покой, унимая дрожь и иссушая слёзы.

— Это не сон? Ты и правда здесь?

Он гладил меня по волосам, привычно закапываясь в них носом. Пальцы выводили линии на спине, а я с благодарностью и трепетом принимала ласки.