Книга В договор не входит, страница 57 – Лина Ласс

Солнце палило непривычно жарко для мая. Или может я, как житель Северной Столицы, была непривычна к такому климату. Но к обеду меня разморило окончательно, и я попросила о передышке. На террасе небольшого ресторанчика под широким зонтиком я наслаждалась клубничным мохито, когда низкий голос заставил меня вздрогнуть:

— Какая встреча.

Я обернулась, прикрыв рукой глаза, чтобы лучше рассмотреть лицо мужчины. Передо мной стоял Дмитрий Манцевич. Сейчас строгий смокинг сменили поло и льняные брюки. И лицо его, потрясённое и бледное вчера, теперь лучилось теплом.

— Добрый день, – голос мой был напряжён. Я не знала, рада ли нашей встрече и что за ней может последовать.

— Вы не против, если я присяду?

Я заёрзала на стуле, но указала на свободный, приглашая его за столик.

— Как и вчера вы сегодня выглядите обворожительно, – серые глаза Дмитрия чуть щурились от солнца, но от вчерашней холодности не осталось и следа. – Я не займу у вас много времени, тем более, что уже привлёк внимание ваших друзей.

Я проследила за его взглядом. Невдалеке Марк и охрана аккуратно поглядывали на нас двоих. Мне показалось, что во взгляде своего няньки я прочитала беспокойство. Неужели думает, что я сбегу с первым встречным?

— Благодарю вас. А какими судьбами вы здесь?

— Думаю теми же, что и вы. Это прекрасный город, есть что посмотреть. Но обычно дела не позволяли мне насладиться им в полной мере. И, видимо звёзды так удачно сошлись, что привели меня прямо к вам. Я бы хотел извиниться за свой внезапный уход.

— Ничего страшного. Мы тоже пробыли там недолго.

— И всё же, – Дмитрий чуть наклонился. – Я бросил вас одну на танцполе на глазах у всех. На месте вашего друга я бы принял это за оскорбление и потребовал сатисфакции, – голос его был серьёзен, и только улыбка говорила о том, что Манцевич шутит. – Кстати, где он сейчас?

— Сегодня он занят, – я дёрнула плечом. – Но если хотите извиниться, то лучше принести извинения мне. Мой друг мне не хозяин.

И тут же слова, брошенные мной, показались напрочь фальшивыми. Я ещё ощущала бриллиантовое ожерелье на своей шее, ещё чувствовала холод своих оков. Не хозяин? Как же.

— Я бы хотел объясниться. Помните, как я сказал, что вы кажетесь мне знакомой. Стоило вам назвать своё имя, как всё сложилось, – он на секунду запнулся, на тут же взял себя в руки. – Я был знаком с вашими родителями.

То, о чём я уже догадалась, подтвердилось. Но этот факт не только не облегчил мне душу, но привёл в ещё большую растерянность.

— И не просто знаком. Мы вели дела с вашим отцом до его… их гибели. Примите мои соболезнования.

Ком встал в горле, мешая сглотнуть. Внезапно мне стало холодно в жаркий день, и кожа покрылась мурашками. Но взгляд Дмитрия был полон сочувствия, и, когда он легко прикоснулся к моей ладони, я не отстранилась.

— Безумно жаль, что вам пришлось пережить подобное. Если бы я мог чем-то помочь…

— Ваша помощь была бы неоценима, будь вы рядом четыре года назад, – с досадой произнесла я. – Что уж теперь?

Манцевич закивал, соглашаясь.

— Вы были совсем юны, и, должно быть, не помните меня…

По правде сказать, он был прав. Я не особо интересовалась, с кем дружил и вёл бизнес мой отец. А гостей мы звали не так уж часто, но среди них я не могла припомнить кого-то похожего на Дмитрия. Хотя с наступлением переходного возраста меня вообще мало волновало то, кто бывает в нашем доме. Я покачала головой.