Книга В договор не входит, страница 54 – Лина Ласс

Я обвила его ногами и ухватилась за плечи, сминая сорочку в пальцах, пока он активно работал бёдрами вновь и вновь даря ощущения восторга. Его кожа тёрлась о мой клитор, вырывая с моих губ вскрики. Я была близка к тому, чтобы кончить, и слышала, как его дыхание становится тяжелее, вырывая из глубин его горла тихие стоны. Но мне нужно было что-то, что окончательно растворило бы меня в ощущениях фейерверка. Крепче ухватилась за его шею, притянув к себе, и едва прикоснулась губами к его губам как…

Всё кончилось.

Остановилось.

Максим замер, не доведя меня до финальной точки, и внутри всё сжалось от разочарования. Я так хотела продолжить, закончить… но понимала, что что-то изменилось. Эккерт по-прежнему тяжело дышал, но теперь смотрел сквозь меня. Лицо стало чёрствым, губы сжались в тонкую полоску.

— Я же сказал, что так не делаю, – процедил он сквозь зубы и выпустил меня из рук. Стоило ему выйти из меня, как я почувствовала себя совершенно опустошённой и униженной. Он отвернулся, поправляя одежду, и, схватив с пола смокинг, быстро вышел из номера. Не обернувшись и не попрощавшись.

Что произошло? Неужели ему так неприятны мои прикосновения? Или поцелуи? Что я сделала не так? Тело всё ещё ожидало разрядки, но теперь его охватил мелкий озноб. Не обращая внимание на валявшееся под ногами платье, я бросилась в ванную, где висел халат. Укутавшись в тёплую мягкую ткань попыталась снять с себя проклятое ожерелье, которое всё ещё было на мне. Но замок так и не поддался. Металл, ёрзая по коже, царапал и обжигал.

Чёртовы рабские кандалы! От отчаянных попыток слёзы лились из глаз, размазывая тушь и тени по щекам. В зеркале вновь отразилось подобие той несчастной девушки из старой питерской коммуналки, в глазах которой мелькнула безысходность.

А чего я ожидала? Прекрасного чувственного секса с умелым любовником, глубокими поцелуями и искромётным оргазмом? Да, было чертовски приятно. Да, от его прикосновений я дрожала. Но за всё время чувствовалась какая-то отстранённость, словно Эккерт не позволял себе полностью раствориться. Он не обнимал, а прижимал, не ласкал, а пробовал… не целовал. Дело не в том, что я что-то сделала не так. Всё дело в нём – холодном как айсберг.

Эта мысль немного успокоила. Просто мне попался чёрствый безэмоциональный… клиент. Может, это и к лучшему. Марк предупредил, чтобы я не вздумала увлекаться. Ну так этого не случится, к счастью для всех.

Но гадкое чувство обиды и унижения не думало покидать меня. Наскоро умывшись и поплотней запахнув халат, я проскользнула к соседнему номеру, тихонько постучав в дверь. Через несколько секунд мне открыл мой нянька, всё ещё одетый в костюм, будто и не собирался идти в постель. Он удивлённо уставился на меня.

— У меня проблема, – я указала на шею. – Не могу поводок снять.

— К чему так драматизировать? – Марк одним лёгким движением отцепил застёжку и оковы спали прямо мне в руки. – У вас глаза покраснели. Вы что, плакали?

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как подступает новый приступ рыданий, но в этот раз не смогла совладать с эмоциями. Марк втащил меня в свой номер и усадил в кресло. Пока я пачкала своими слезами рукава халата, он налил в стакан янтарную жидкость и протянул мне. Несмотря на мои жалкие попытки отказаться, он настоял, чтобы я сделала глоток. Горло тут же обожгло, но я не остановилась на одном, и переведя дух выпила залпом всё, что осталось. Внезапный приступ смеха вперемешку со слезами стал сотрясать моё тело.