Книга Оставить на память, страница 129 – Лина Ласс

— Мама сказала, что вы везёте нас в секретное место.

Место, куда он их вёз, и в самом деле было довольно уединённым. Так что название "секретное" очень даже подходило. Это был небольшой коттедж в удалённой от Лондона деревушке Амберли. Дом стоял в отдалении от поселения и выходил на живописные зелёные холмы. Генри любил там бывать. Почти полное отсутствие людей по сравнению со столицей, тишина, глушь. Любил выпить на террасе, где стоял стол, накрытый ажурной скатертью, погреться у старого камина в маленькой гостиной, на кухне перехватить ещё тёплую сдобу. А потом уснуть на мягкой перине, от которой пахло розой.

Генри словно возвращался в детство, приезжая в этот дом, хоть и бывал тут не так часто как ему хотелось. А теперь он спрячет в этом укромном месте двух своих самых важных пассажиров. Ненадолго, пока не найдёт ещё более безопасное место.

Он внезапно подумал об острове, где встретил Нику. Воистину, более секретного пристанища не найти. Вокруг сплошная вода, а в деревне самые неназойливые люди на свете, уважающие личную жизнь других.

— Да, — он усмехнулся, — место и вправду секретное. Говорят в холмах рядом водятся феи. Они выходят по ночам и иногда можно увидеть как в темноте светятся их крылья.

— Вы покажете? — ахнула Марго.

— Обязательно.

Они ехали чуть больше четырёх часов. Ника и Маргарет в основном болтали на заднем сиденье, смеялись над чем-то, шушукались и учили Генри разговаривать на французском. Войт поглядывал на них через зеркало — это было одновременно и завораживающее и такое обыденное зрелище. Через пару часов, когда стало темнеть, он вдруг осознал, что не хочет, чтобы дорога заканчивалась. Ровно вести машину, слушать разговоры Ники с дочерью, наслаждаться их смехом и чувствовать себя, наверное, самым счастливым человеком.

Так и должно быть.

Этого он хотел.

Один раз они остановились в придорожной забегаловке. Генри оставил пистолет в машине, затолкав его поглубже в бардачок. Ни к чему ему светить оружием на людях. Они взяли сандвичи и газировку и сели за дальний столик, подальше от чужих глаз. Пока Марго со всей детской непосредственностью подходила к незнакомым детям и пыталась познакомиться, Ника и Генри, сидя за столом, поглядывали то на неё, то друг на друга. Девушка сидела так близко, что Войт чувствовал тепло её тела. Она болтала ножкой и слегка касалась его брюк, совсем случайно. Но этих невинных прикосновений было достаточно, чтобы вызвать трепет.

А ещё она прятала глаза как только замечала, что он смотрит на неё. Краснела и судорожно вздыхала. Взять её за руку прилюдно он отчего-то не решался, будто это было слишком интимно. Но он хотел этого. Он знал, что она будет не против. И чувствовал себя нерешительным подростком, влюблённым мальчишкой.

Да. Он вновь влюбился. В ту же женщину, в мать его ребёнка. Но раньше, когда Ника пропала, это чувство его тяготило. Сейчас же оно дарило ему крылья.

Чёрт, он ведь даже не сказал ей о разрыве с Мартой!

Наигравшись, Маргарет подбежала к их столу и, проигнорировав раскрытые объятия матери, запрыгнула на колени к Генри. Он не растерявшись приобнял малышку и, пока она щебетала что-то про новых друзей, пытался накормить её, отламывая по кусочку от своего сандвича. Он заметил как улыбается Ника, смотря на них обоих. Они вдвоём создавали настоящую гармонию. Генри предугадывал малейшее движение Марго, охотно отвечал на её вопросы и включался в нехитрые игры.