Книга Оставить на память, страница 130 – Лина Ласс

Со стороны могло показаться, что за этим столиком сидит вполне себе обычная семья, каких здесь было полно. Они не привлекали к себе взгляды и никто обратил на них своё внимание. Мало ли отцов, позволяющих себе корчить рожи, чтобы развеселить дочь, и матерей, поощряющих такие игры.

Нику пьянило без вина. Наблюдая, как общаются Генри и Марго, она впадала в блаженство. В дальнем углу закусочной у них троих образовалась своя тихая гавань без тревог и страха. Для них в эту минуту существовали только они. Если бы можно было никуда не ехать, окопаться прямо на этом месте, наслаждаться обществом друг друга и забыть обо всём, что волновало их ещё вчера.

Покончив с перекусом и рассчитавшись, Генри заботливо взял на руки дочь. Они вышли на улицу, направляясь к машине. Ника шла рядом так близко, что он чувствовал исходящее от неё тепло. Её распущенные волосы, касаясь его плеча, приятно щекотали кожу, а аромат её духов одурманивал. В темноте вечера чувства Войта обострились. Обоняние, осязание — всё казалось более ясным и таким новым. Они едва соприкасались пальцами и можно было одним лёгким движением взять её ладонь в свою, но Марго стала сползать и Генри, подхватив её, усадил ровнее.

— Долго ещё ехать? — спросила девочка.

— Около часа. Устала?

Вместо ответа малышка зевнула и, прильнув, обняла Войта за шею. Тело её расслабилось, вот-вот уснёт. Удивительно, как быстро она признала в нём того, кому можно довериться. Марго сама льнула к нему и Генри принимал это с благодарностью. Он аккуратно уложил её на заднее сиденье и помог сесть Нике. А через несколько минут плавного движения по ровной дороге, девочка уже пребывала в сонном царстве.

— Я хотела поблагодарить тебя за подарок, — Ника говорила негромко, стараясь не разбудить дочь.

Генри поглядел на неё через зеркало и наткнулся на полный нежности взгляд.

— Он ей понравился?

— Очень. Только не говори, что стащил его у своей матери, — в голосе девушки послышалась усмешка.

— Нет, — Генри улыбнулся в ответ. — Она давно отдала мне его. Он достался ей от её бабушки. Крестик, — уточнил он. — Когда мы продавали всё, чтобы расплатиться с долгами отца, мама заложила в местный ломбард те немногие украшения, что у неё были, вплоть до цепочки, но его продать не решилась. Она очень любила бабушку и всегда с теплотой о ней отзывалась. Так что, это что-то вроде семейной реликвии.

Он почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.

— Спасибо, — прошептала Ника. — Для меня это важно.

— Для меня тоже, — Войт вздохнул. — Наверное, это единственное, что я мог передать своему ребёнку. Что-нибудь, что связывало бы… нас.

И он не лгал. У каждой семьи должно быть что-то, какая-то памятная вещь, служащая ей из поколения в поколение, плетущая историю рода. Его род был не бог весть какой — сплошные фермеры и деревенщины — но даже такая семья заслуживает того, чтобы потомки помнили о своих корнях.

* * *

После того, как Генри частично удовлетворил свой гнев, натравив полицию на человека Влада, он вернулся домой. Тогда он дал выйти ярости окончательно. Он не мог кинуться на преследующего Нику типа с кулаками, тем самым подставив её под удар. Хотя руки чесались. И дома под раздачу попали забытые ими кофейные чашки и стена, в которую он запустил стулом.