Книга Оставить на память, страница 2 – Лина Ласс

Порой Нике казалось, что этого места никогда не существовало, что оно только приснилось ей. И никогда не было в её жизни той, кто готовил самые вкусные пироги с яблоками, кто читал ей сказки перед сном, и чьи руки утешали в болезни и в грусти. Этот дом когда-то был оплотом беззаботного и счастливого детства. Здесь жили несколько поколений по линии её матери, а та, кто подарила ей беспечное время юных лет, звалась Марией Александровной — её бабушка. В доме бабушки всегда было тихо и спокойно, и, казалось, ничего не менялось, вплоть до ситцевых занавесок. Про такие места говорят "Твой дом там, где твоё сердце". И откуда бы Вера не возвращалась сюда, она всегда знала, что здесь ей будут рады, здесь её всегда ждут. И в минуты, когда ей было особенно тяжело, девушка всегда представляла себя в этой тихой комнате, ощущала вдруг спокойствие и безопасность, что помогало снова почувствовать опору под ногами и двигаться дальше.

А последние пару лет, она прибегала к такому трюку так часто, что это начало угрожать её психике. Соблазн оторваться от реальности и укрыться от того кошмара, в который постепенно превращалась её жизнь, был так велик, что это стали замечать её близкие люди. Постепенно Ника стала замкнутой, молчаливой и могла погрузиться в себя так сильно, что не замечала ничего вокруг. И сейчас ей было так необходимо снова почувствовать себя в безопасности своего воображения. Благо, что никто не будет отрывать её от её фантазий. На этом острове кроме неё не было ни одной живой души. Уже много дней Ника во время своих прогулок изучала вдоль и поперёк место, которое стало её убежищем.

Остров был довольно большим, около трёх километров в диаметре. Скалы перемежались с низинами, поросшими редкой травой, а дом, в котором она жила, укрывал от северных ветров небольшой лес. Жилище представляло из себя небольшую хижину с маленькой кухней, исправным камином и низким потолком. Ника привыкла к более просторным условиям проживания, и когда впервые вошла в этот дом, почувствовала, как стены стали давить, но разведя огонь, поняла, что дом не так неприветлив, как ей вначале показалось. Со стороны материка его было не видно, и могло показаться, что остров был необитаем. Это и нужно было Нике — затеряться, пропасть на время.

В первые дни девушка не рискнула далеко отойти от своего временного прибежища. Она любовалась с отлогого берега видом на городок по ту сторону пролива, ощущая как внутри всё сжимается то ли от тоски то ли от восхищения пейзажем. В первый раз взглянув здесь на океан, Ника разрыдалась. И это было до того странно, ведь весь путь из Москвы до этого одинокого клочка земли, она не позволяла ни единой эмоции вырваться наружу. А сейчас она дала волю слезам. Она кричала, бросалась камнями, ревела навзрыд, а шум моря заглушал её голос, будто разрешая ей в меру выплеснуть всю накопившуюся злость. Так продолжалась до тех пор, пока она не почувствовала опустошение. Длилось ли это минуты или часы, Ника не могла сказать. Только голова стала раскалываться, а горло саднить. Пошатываясь она вернулась к хижине, заперла за собой дверь, и как была, в куртке и ботинках, рухнула в кровать, немедленно провалившись в тяжелый сон. Пробуждение не принесло ей облегчения. Так же болела голова, и не было никакого желания вылезать из-под одеяла. Хотя ботинки снять всё же пришлось.