Книга Развод. Больше тебя не жду, страница 36 – Анна Измайлова

— Нам нужно серьёзно поговорить, Саша, – сказала я, пытаясь звучать как можно спокойнее, хотя внутри меня всё бурлило.

Он поднял на меня взгляд, полный раздражения и недовольства.

— Если это про деньги, то у меня их нет, чтобы тебе дать, – пробормотал он, закрывая глаза и потирая виски. – Если ты опять хочешь какую-то безделушку купить, зачем заводить целый разговор?

Он смотрел на меня с тем же самым презрением, которое стало для нас уже привычным.

Я смотрела на Сашу, который сидел передо мной, с усталым и раздражённым выражением лица, будто я мешала ему спокойно пережить своё похмелье. Я вздохнула, собравшись с мыслями, и спокойно произнесла:

— Саш, ты ничего не замечаешь?

Он поднял на меня взгляд, полный непонимания, и пожал плечами.

— Нет. Дом как дом. Всё чисто и аккуратно, – ответил он, лениво окинув взглядом кухню, словно даже не пытался вникнуть в суть моего вопроса.

Я почувствовала, как в груди поднимается горькая волна, и тихо сказала:

— Да, настолько дом «очистился», что в нём не осталось моих вещей.

Саша нахмурился, его глаза наконец остановились на мне, словно он только сейчас начал хоть немного понимать, что происходит.

— Что ты имеешь в виду? – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка беспокойства.

Я глубоко вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза:

— Я больше не вижу смысла быть вместе. Я перевезла свои вещи, и я ухожу, Саша. Нам нечего больше делить, кроме Ксюши. И даже ради неё я не могу больше терпеть это.

Я старалась говорить спокойно, чтобы мои слова прозвучали чётко и ясно.

Я ожидала, что Саша взорвётся, что он начнёт кричать, обвинять меня, метать гром и молнии, как это было всегда, когда разговор заходил на сложные темы. Я готовилась к буре, но вместо этого он вдруг замолчал, опустил взгляд и надолго задумался. Несколько мгновений он сидел, как будто переваривая мои слова. Затем, к моему удивлению, он тихо кивнул и произнёс:

— Ладно, если ты так решила… я не буду тебе мешать.

Я была ошеломлена его словами. Мне казалось, что я не расслышала его правильно, что он вот-вот начнёт орать, но он продолжил, и его слова оказались ещё более неожиданными:

— Как мы скажем это Ксюше? Ей будет тяжелее, чем нам обоим.

Его голос прозвучал глухо, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то вроде сожаления. Это было словно болезненное осознание того, что всё, что он знал, уходит. Что его семья – наша семья – больше не будет такой, как раньше.

Я замерла, чувствуя, как внутри у меня щемит от его слов. Это было настолько неожиданно, что я даже не знала, как ответить. Моя решимость, моя злость, которая подпитывала меня весь этот разговор, вдруг отошли на второй план, уступив место чувству печали. Ведь, несмотря на всё, мы когда-то были семьёй, и в этот момент даже Саша, кажется, осознал, что это всё теперь рушится.

— Мы скажем ей вместе, – тихо сказала я, собравшись с мыслями. – Мы объясним, что у нее просто будет два дома. Она должна всегда знать, что её любят и мама, и папа вне зависимости от всего, что происходит между нами.

Слова дались мне с трудом, но я понимала, что это нужно сделать.

Саша вдруг посмотрел на меня с неожиданной ноткой в голосе. Он словно колебался, его взгляд был немного растерянным, а потом он спросил:

— Может, ты передумаешь? После этой паузы… Может, не будем доводить до развода?