Книга Прости меня, Вероника!, страница 100 – Евгения Султанова-Ус

— Потом мы сидели и разговаривали дальше, – пожимает Макс плечами. – Вероника молчала весь вечер. Задумчивая такая.

Макс встаёт. Подходит ко мне. Кладёт руку на плечо.

— Почему вы расстались и ты заливаешь своё горе бухлом?

Ника улыбается мне с портрета своей очаровательной улыбкой. Я провожу рукой по её прекрасному лицу. Как же мне её не хватает!

— Я урод, Макс, – опускаю голову. – Вот почему. А она мой ангел.

Улыбаюсь.

— Она лучшее, что случалось со мной.

Я отхожу от портрета и сажусь на диван. Алкоголь стремительно покидает моё тело.

— Я облажался, Максим Сергеевич.

Он снова садится напротив меня.

— Я люблю её больше всего в этой жизни. Я никогда никого не любил, кроме матери. Ты знаешь это.

Макс вздыхает.

— Расскажешь?

А надо ли? Макс будет считать меня дерьмом. И всё же я рассказываю ему. Хрен с ним. Пусть он знает. Пусть хоть кто-то знает.

— Тебе не кажется, что пора взять себя в руки? – Говорит мне Макс после того, как я замолкаю. – Перестать пить и попытаться вернуть эту зеленоглазую красотку?

Я поднимаю голову, смотрю на него.

— Она меня обманула, лишь бы я её не нашёл, – говорю с горечью. – Разве я ей нужен?

Макс пожимает плечами.

— Ну, ты же уверен, что она любит тебя.

— Знаю, что любит. Но простит ли?

— Марк, ты сам сказал, что с ней стал другим человеком. Это ведь должно что-то значить. И к тому же эта девочка добрая, как ты говоришь. Она может простить тебя. Но только, если ты этого будешь заслуживать.

Вздыхаю. Потираю подбородок.

— Завтра, – говорит Макс, вставая с дивана.

— Что завтра? – вскидываю голову.

— Завтра вечером мы будем в клубе. Хотим отметить встречу. Твоя Вероника тоже будет там. И если ты хочешь вернуть её, то поднимай свою задницу с дивана и езжай туда же. Поговори с ней. Не зря ведь так получилось, что я встретил своего приятеля. А?

Он улыбается. Я киваю, но мне улыбаться не хочется.

— А может, она и говорить со мной не станет, – отзываюсь я.

Макс пожимает плечами.

— Не проверишь, не узнаешь, сынок.

Он идёт к выходу. На пороге оглядывается.

— В клубе будем в восемь. "Жемчужина", Марк. Мы будем за моим обычным столиком.

Уходит. Я остаюсь один со своими мыслями. Смотрю на бутылку коньяка. Нет уж. Хватит эту хрень жрать.

Надо привести себя в порядок. Протрезветь для начала. Отоспаться. Всё остальное потом. Жемчужина. В восемь. Завтра.

— Лидия, я не могу надеть такое платье! – восклицаю, смотря на себя в зеркало. Я себя не узнаю. Я таких платьев никогда не носила. Оно, конечно, очень классное! Но, блин, у него почти полностью открыта спина! И цвет такой! Красный!

— Оно прекрасно на тебе смотрится, Ника! – улыбается Лидия. – Мы его возьмём.

Продавщица кивает.

— Оно, правда, Вам очень идёт, – говорит она мне и направляется к прилавку.

— Ну, не знаю, – я верчусь туда-сюда. – У меня никогда не было ничего подобного.

Лидия смеётся.

— Надо же когда-то начинать!

Ага!

— И цвет хорошо подходит твоим теперь каштановым волосам.

Я покрасила волосы впервые жизни! Около часа назад мы были в парикмахерской, и я решилась. Лидия была только за. Но стричь волосы не стала, как она меня уговаривала. Оставила прежнюю длину. Лишь чуть подравняла кончики.

Ну, ладно. Я вообще-то согласна с Лидией. Это красное платье, правда, здорово смотрится на мне. Мне очень нравится, как я выгляжу в нём!