Книга Прости меня, Вероника!, страница 98 – Евгения Султанова-Ус

Директор кивает. Смотрит на меня. Взгляд у мужика умный и внимательный.

— Я благодарен, что Вы ознакомили меня с этой папкой. Но почему решили вывести Былова на чистую воду?

Ясно почему.

— Вряд ли вы знаете такую студентку, – говорю я. – Волновская Вероника Владимировна.

Смотрю на табличку с его именем. Но я итак знаю его имя. Леонид Платонович задумывается.

— Эта та девушка, что недавно ушла от нас, – говорит он и кивает. Смотрит на меня. – Про неё здесь ходили кое-какие слухи. Про неё и Былова.

Я киваю.

— Она из-за этого и ушла. Всё, что про неё плохого говорили абсолютная ложь. Не думаю, что Вы будете обнародовать эту папку перед всеми, но ему, я думаю, её показать стоит.

Тот кивает.

— Не беспокойтесь молодой человек. Былов здесь работать точно больше не будет. Я не приемлю такого бесстыдного поведения.

Он поднимает несколько фотографий со стола.

Я киваю.

— Я позабочусь, чтобы он не работал больше преподавателем.

Это радует меня. Ника отомщена.

— Как вообще можно быть столь извращённым уродом. У него же семья, дети уже взрослые.

— Не знаю. И знать этого не хочу. Прощайте, – говорю я и выхожу из кабинета.

Больше мне здесь делать нечего. Я иду к своей машине. Вижу Ритку. Она таращиться на меня удивлённо. Стоит в кучке других девчонок. Я отворачиваюсь от неё, сажусь в машину и отъезжаю от колледжа.

Теперь забрать вещи и валить из этого города.

Уже к вечеру я у матери дома. Она щебечет, как рада видеть меня и как соскучилась. Два дня она зудит о том, как хочет познакомиться с Никой. Я говорю, что Ника меня бросила почти неделю назад. Какой смысл это скрывать. Мама безумно расстроена. Нападает на меня, обвиняет.

— Что ты сделал, Марк? Ты уже однажды обидел девушку. Что теперь?

Стоит, уперев руки в бока.

Зачем она вообще про Аню напоминает? Да, я был виноват. Но, в конце концов, она и сама была виновата не меньше.

— Мама, при чём тут Аня? Это совсем другое, – говорю ей недовольно.

— Аня любила тебя!

Какого хрена? Любила? С ума что ли сошла?

— Не говори глупостей, мама! Ты знаешь, что это не так. И я больше не буду обсуждать это с тобой!

Обрубаю с плеча. Хватит с меня. Иду в свою комнату и хлопаю дверью.

Все выходные мама просто не даёт мне покоя. Она достала меня! Я собираю некоторые вещи в сумку и уезжаю в дом, который оставил мне папаша. Лучше я буду там один, чем слушать упрёки матери, какой я дурак, что потерял такую прекрасную девушку, как Ника. Зачем я вообще матери о Нике рассказал? Ещё и фотки показывал. И тот портрет. Идиот!

Звонит Макс, но я не беру трубку. На хрен всех. И маму, и Макса, и Нику. Больше не буду ей звонить. Пошла она!

Заезжаю в магазин, беру бухло и сигареты. Я не курю уже много лет. С тех пор, как ушёл из банды Юрки. Стоит ли начинать снова? Не знаю.

Последующие дни, словно в тумане. Пью беспробудно. Какой вообще сегодня день?

Слышу, как хлопает входная дверь. Я её не закрыл что ли? Кого это там принесло? Хотя мне плевать на это совершенно.

Делаю ещё глоток. Глаза так и закрыты.

— Ну, привет, – слышу бас Макса. Блядь, какого лешего он припёрся?! Его ж не звали! – В запое пропадаешь, значит.

Слышу его шаги. Останавливается недалеко от меня.

— И долго будешь чахнуть? – смеётся. – Бедняга. Зазноба кинула, ага?

— Пошёл ты, Макс, – отзываюсь со стоном. Голова от его голоса снова начинает гудеть. Он у него громкий, раскатистый. Для нетрезвой головы это смерть просто.