Книга Прости меня, Вероника!, страница 96 – Евгения Султанова-Ус

Я усмехнулся. Ника явно думала, что я её искать у отца не буду. Именно поэтому она могла поехать туда.

Конечно, я оказался прав. Я знаю эту девочку. Хорошо изучил её.

Я не верю словам о том, что я для неё не существую. Это не так. Малышка любит меня. Но Вадим прав, я должен дать ей время всё обдумать. Я должен перестать быть эгоистом. По крайней мере, в отношении Ники. Я ушёл. Оставил её в покое. Ну, не совсем, конечно. Звонил и отправлял сообщения. Я поехал в квартиру. Сидел и ждал, вдруг она передумает и вернётся домой? Ведь это её квартира, её дом. Получилось, что Ника из-за меня ушла из собственного дома. Это неправильно. Это я должен уйти. Я написал ей об этом. Она, конечно, промолчала. Может даже подумала, что это просто уловка с моей стороны, чтобы заманить сюда. Но это не так.

Через полчаса я услышал, как открывается входная дверь. Неужели мои мольбы услышаны и Ника вернулась? Тогда я уйду, и дам ей столько времени сколько потребуется. Я не буду на неё давить. Хватит. Она должна решить сама, сможет ли меня простить.

* * *

Какого же моё удивление, когда на пороге я вижу отнюдь не мою красивую девочку. А её суку мать. И мужика, которого видел утром.

— Мы приехали за вещами моей дочери, – надменно говорит она.

Мои брови взлетают вверх. Почему именно её Ника попросила приехать за вещами? Почему не Лидию? И тут же понимаю. Моя красавица поступила очень умно. Восхищаюсь ею. Лидия всё бы мне выложила про Нику. Лидия мягкая и отзывчивая. А я умею убеждать. Она не смогла бы от меня скрыть ничего. Я это точно знаю. А эта мегера хрен мне что скажет. Интересно, рассказала ли ей Ника о том, что у нас случилось? Поведала ли о причине ссоры? Сомневаюсь.

Мегера между тем проходит в квартиру вместе со своим Олегом. Так, кажется, она его назвала.

— Где вещи Ники? – спрашивает резко. Оглядывается.

— Веронике не нужно забирать вещи. Это её дом и она должна вернуться. А я уйду.

Зачем я говорю ей всё это? Её вообще не касается, что я думаю и собираюсь делать.

Стерва качает головой.

— Я спросила, где её вещи, – недовольно говорит она.

Пожимаю плечами. Хамка, чёртова.

— Везде. Здесь, в спальне, на кухне, в ванной.

Она кивает. Смотрит на портрет Ники, что весит на стене. Фыркает. Не понравился что ли? Пошла она.

Идёт в спальню. Достаёт вещи Ники из шкафа. Складывает в сумку.

— Ты ей подарил эту шубу? – смотрит на меня, прищурившись.

Киваю.

— Возьми её, Ника очень любит носить эту вещь, – вру, конечно. Но я хочу, чтобы шуба была у Ники. Я ведь ЕЙ её купил. – Она расстроится, если ты её не заберёшь.

— Хорошо.

Когда сумка Ники уже полна вещей, мегера выходит на минуту из комнаты.

— Так, нужна ещё одна сумка, – говорит не мне, а себе.

Пока её нет, я быстро хватаю с полки одну из моих чёрных футболок, запихиваю её в боковой карман сумки. Закрываю. Я, наверное, сентиментальный идиот. Но хочу, чтобы у Ники была моя вещь. Может так, она будет думать обо мне чаще. И, правда, умора. Но мне похрен.

Кроме одежды, стерва собирает вещи Ники из ванны и больше ничего.

— А как же книги? – удивлённо спрашиваю я.

— Нике они пока не нужны, – отзывается та, пожимая плечами. – Пока мы будем в поездке, ей будет не до чтения.

Чего? Какая ещё поездка?

— Поездка? – спрашиваю я.

Она кивает.