Книга Прости меня, Вероника!, страница 116 – Евгения Султанова-Ус

Ну, что я за дурак? Зачем наговорил ей гадости? Я же знал, что не способна она вот так просто взять и выкинуть меня из головы. Кинуться в объятия к другому, чуть ли ни сразу после расставания со мной. Просто меня этот её друг взбесил! Он так нежно касался её плеча, когда помогал снять шубу, там в клубе. И потом под руку держал. Улыбался ей. Она ему. Вот и не сдержался, чтобы сказать пошлости. Обвинить.

Не хотел её обижать, а всё равно обидел. Она заплакала, я видел. Чёрт! Я не хочу, чтобы она плакала.

Нужно пойти и извиниться. Встать бы ещё! Поднимаюсь. Скидываю пальто на пол. Ботинки снимаю. Не тащить же грязь ей в спальню.

Прохожу по коридору. Оказываюсь в гостиной. Ох, как тут всё чисто! Почти стерильно. Ника, наверно, каждый день здесь всё намывает. Она ж как енот-полоскун. Улыбаюсь. Вспоминаю, как она мыла одну тарелку пять раз. Тогда я повёл её в винный погреб отца. Ладно, хватит. Вспоминать буду позже. Нужно помириться с любимой.

Оглядываюсь. На белом диване постелена простынь, лежит подушка и плед. Ника постелила мне постель? Какая она заботливая! Тут совершенно неуютно. И неужели, Ника полагает, что правда лягу на этот диван, тогда, как она находится так близко от меня? Буквально в нескольких шагах. Такая манящая и желанная. Малышка по-прежнему наивна.

Вижу дверь справа от себя. Иду. Открываю. Темно. Полоска света проникает в комнату. Чувствую аромат духов Ники. На секунду прикрываю глаза.

— Ника, – зову.

Молчок. Слышу шевеление в кровати.

— Уйди, Марк, – голос приглушённый. Она голову под одеялом что ли спрятала?

— Ника, прости, что наговорил гадостей, – жалобно прошу. Вдруг сжалится? – И что платье порвал.

— Оно очень дорогое, Марк. И очень красивое. А ты ужасно поступил!

— Я не специально, малыш.

Подхожу ближе.

— Ника…

На тумбочке зажигается ночник. Ника приподнимается на кровати, глядит на меня. Одеяло натянула до подбородка. Хм, думает, что так спрячется от меня. Мне смешно, но сдерживаюсь.

— Иди и спи на диване, – говорит резко. – Зачем пришёл?

Она кладёт голову на подушку. Смотрит в потолок. Ждёт, что я послушаюсь и уйду? Сейчас прям! Побежал уже!

— Ну? Долго я буду ждать, когда ты закроешь дверь с той стороны? – ворчит так недовольно.

Ржу. Не могу больше сдержаться. Ника стреляет глазами в мою сторону. Глаза её недобро сверкают.

Присаживаюсь на край кровати. Ника пятится к противоположному краю. Будто я не достану её, если захочу.

— Ника, ну прости. Я куплю тебе хоть десять таких платьев. Только не злись на меня, маленькая.

Говорю тихо, виноватым голосом.

Фыркает.

— Не надо мне от тебя ничего!

Пожимаю плечами. Зря она так. Я бы с удовольствием целый гардероб ей накупил. Лишь бы она не злилась на меня.

Придвигаюсь ближе. Ника косится на меня. Взгляд злой. Кладу руку на кровать. Она отодвигается ещё немного.

— Ты упадешь, если ещё хоть на пару сантиметров продвинешься к краю, – говорю, стараюсь быть серьёзным. – Я бы не хотел, чтобы ты ударилась.

— Тогда иди в другую комнату и дай мне поспать.

Нет, уж.

— Ника, я не уйду. Не буду спать на диване. Я хочу спать рядом с тобой. Только так. Тебе придётся смириться.

Дуется на меня.

— От тебя алкоголем разит за километр! – шипит.

Что ж, она права. Стоит, пожалуй, сходить в ванну.

— Где у тебя здесь ванная?