Книга Прости меня, Вероника!, страница 127 – Евгения Султанова-Ус

Он пожимает плечами. Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду.

— Но он с самого начала меня невзлюбил. Я бесил его. Он считал меня обузой. Когда мамы не было, он так и говорил мне. Говорил и ещё всякие гадости. Я не особо обращал внимание. Матери тоже ничего не говорил. Не хотел жаловаться. Не уверен, что она его любила. Хотя, не знаю. Она никогда со мной о нём не говорила. Даже, когда я вырос. Позже он стал выпивать. Всё чаще. Они с матерью ругались из-за этого. Но руку он на неё не поднимал. Он поднимал руку на меня, когда она не видела. Мама выгоняла его, но он приходил снова. Однажды, когда мама была на ночной смене, он напился в очередной раз. Пришёл в мою комнату. Начал как всегда оскорблять меня. Что я нахрен никому не нужен, что даже родной отец меня бросил, и мать скоро откажется от меня, потому что я никчёмный. Учусь плохо, дерусь постоянно. Мать к тому времени уже несколько раз вызывали в школу из-за моих драк. Но я прекрасно знал, что мама меня очень любит. Она бы ни за что от меня не отказалась. Несмотря на это, я не смог терпеть больше его поганые слова. Размахнулся и ударил по пьяной морде. Удар получился так себе, конечно. Но этого хватило, чтобы его разозлить. Он стал крыть меня матом. Ударил раз, второй. Я упал. Он бил меня ногами, кулаками. Я прикрывал голову. Удары сыпались один за другим. Я не мог противостоять ему. Мне было десять. Я был ребёнком, он взрослым и довольно здоровым мужиком.

Когда он немного успокоился и ушёл из моей комнаты, я кое-как поднялся с пола. Осторожно, чтобы он не слышал, вышел в коридор. Быстро обулся, оделся и ушёл из квартиры. У меня из носа хлестала кровь. Он всё-таки пару раз попал мне в лицо. Кровь капала на мою новую куртку, которую мама купила всего несколько дней назад. Она мне нравилась. Но была безнадежно испорчена. Позже я остановил кровь.

Бродил по улицам. Не знал, куда мне податься. У меня была бабушка, но я её не любил. Мало общался. К ней идти не хотел. На работу к матери тоже. Она запаниковала бы, увидев меня таким. Я сел на какую-то лавочку. Сидел и плакал какое-то время. Потом слёзы высохли.

Не знаю, сколько я там просидел. Замёрз так, что зубы стучали. И вдруг из подъезда вышел какой-то парень. Тёмные волосы в хвостике, кожаная куртка, джинсы. Закурил. Увидел меня. На моём лице запеклась кровь. Он сразу это заметил. Фонари хорошо освещали улицу. Подошёл ко мне, подсел. Взгляд у него был такой хмурый. Он стал расспрашивать кто я, как оказался здесь. Почему один такой мелкий на улице ночью. Не знаю почему, но я ему доверился. Выложил всё, как на духу.

Он позвал меня с собой. Я пошёл. Мы оказались в какой-то квартире. Там было ещё несколько человек. Юрка, так звали парня, рассказал приятелям обо мне. Они решили мне помочь.

Я рассказал им, где мой дом. Я и ещё трое сели в машину и поехали ко мне домой. Я боялся немного появляться там, но Юрка сказал, что это мой дом и не нужно ссать ходить туда. Что тот мужик там вообще никто. И он заплатит за то, что поднял руку на мелкого пацана.

Я слушаю его слова, и мне не верится, что Марк пережил всё это. Оскорбления, жестокое избиение и унижение. Я даже представить не могу, что чувствовал маленький десятилетний мальчик, когда с ним так жестоко обошлись.