Книга Прости меня, Вероника!, страница 2 – Евгения Султанова-Ус

— Я делаю это не для Вас, – отвечаю ей спокойно, хотя внутри просто клокочет волнение и страх за Нику. – А для неё. И для себя.

Лидия кивает.

— Я позвоню, когда найду Веронику.

Разворачиваюсь и, несмотря больше ни на одну из этих женщин, выхожу из магазина.

Мысли начинают лихорадочно метаться. Потираю подбородок. Где может быть Ника? Куда она могла пойти? Еду на квартиру. Как и говорила Лидия тут пусто. Звоню Ритке. Тоже не знает, где может быть Ника. Она начинает расспрашивать меня, я кидаю трубку. Объезжаю улицы, в надежде, что увижу её где-нибудь. Тщетно. Я уже минут с двадцать катаюсь. Звонить ей бесполезно. Телефон в сумке, что лежит на сиденье рядом со мной. Я проверил. Залез в сумку. Ничего страшного. Мне можно! Особенно сейчас. Сижу в машине и думаю.

Где ты, малыш? И тут в памяти всплывают слова Ники, сказанные однажды.

«Это место успокаивает меня, придаёт сил. Если бы мне было плохо, я пришла бы именно сюда».

Вот я осёл! Хлопаю себя по лбу. Мог бы сразу понять, куда она пойдёт. Столько времени на морозе. Чёрт!

Разворачиваюсь и еду в парк. Дорога занимает не больше десяти минут, и вот я уже пересекаю аллею, по которой мы с Никой так часто ходим вместе. В голову приходят сотни разных мыслей, от довольно безобидных до самых безумных и жутких. Лишь бы ничего плохо не случилось с ней!

Аллея кончается, и выхожу на финишную прямую. Выдыхаю с облегчением. Я оказался прав. Уже издалека вижу её одинокую хрупкую фигурку на нашей скамейке.

«Это наше место». Точно.

Я подхожу к ней. Ника сидит неподвижно, голова опущена, руки сложены на коленях! Чего? Она ещё и в платье? Нахрена, спрашивается, надевать платье в такую холодищу?! Мы же с ней договаривались, что будет одеваться теплее. Так, Марк, осади. Ей плохо, а ты злишься.

— Ника, – зову. Ноль внимания. Она меня будто и не видит. Я сажусь перед ней на корточки. Беру её руки в свои. Бл…, да они просто ледяные! Ещё бы столько времени здесь просидеть. Растираю её пальцы, пытаюсь согреть.

— Ника, посмотри на меня, – прошу с отчаянием в голосе. Что мне сделать, чтобы она вышла из своего оцепенения? Блин. – Девочка моя, любимая.

Стараюсь, чтобы голос звучал ровно, нежно.

— Давай, ну же, посмотри на меня.

Бинго! Она поднимает своё заплаканное лицо. Смотрит на меня. Сначала, наверно, даже не верит, что это я, думает, ей кажется. Но постепенно в её взгляде мелькает понимание. Она распахивает свои большие зелёные глаза, губы приоткрываются. Я чувствую, как маленькие пальчики согреваются в моих руках.

— Марк, – произносит она тихо. – Это правда ты?

Я готов засмеяться от облегчения! Слава Богу, она пришла в себя. Теперь в охапку её и в машину!

— Я, малыш. Нам нужно уйти отсюда.

Я встаю, тяну её за руки, чтобы поднять со скамейки, но она упирается. Чего?

— Ника, ты сильно замёрзла, пойдём в машину, – я долго церемониться не буду, уговаривать тоже.

— Мне здесь хорошо. Оставь меня, – печально говорит она.

С ума сошла, что ли? Спокойно, Марк. Она просто ещё не пришла в себя до конца. Ладно, хрен с ним, разговоры разговорами, но здесь нужно действие.

Я наклоняюсь к ней. Одной рукой обнимаю её талию, другой подхватываю под коленями. Поднимаю. Она лёгкая, словно пух. Я почти не чувствую её вес.

Разворачиваюсь, быстро иду по дороге.