Книга Прости меня, Вероника!, страница 3 – Евгения Султанова-Ус

— Отпусти, – стонет Ника на моих руках. Даже пытается сопротивляться, но попытки слишком слабые.

Я останавливаюсь. Смотрю на неё. Она на меня не смотрит.

— Ника, прекрати сопротивляться! Я знаю, как тебе больно, оттого, что эти женщины всю жизнь врали тебе. Но, пожалуйста, малыш, дай мне отнести тебя в машину и согреть.

Ника вскидывает голову. Смотрит мне в глаза так жалобно, что мне хочется провалиться сквозь землю. Что я за бесчувственная скотина! Зачем сказал об её матерях? Чёрт, матерях, блин. Я вижу, как дрожит её нижняя губа. Она выглядит сейчас совсем как маленькая девочка, которую жестоко обидели. Слёзы брызгают из глаз. А во мне поднимается волна гнева на двух куриц, что причинили Нике такую боль.

— Положи голову мне на плечо, малыш. Можешь плакать, сколько угодно. Я буду рядом.

Шепчу ей всё это и двигаюсь вперёд. Ника не рыдает, она тихо плачет у меня на плече.

Дохожу до машины. Помогаю Нике забраться на сиденье, убрав с него её сумку. Закрываю дверь, обхожу машину и сажусь рядом.

— Сейчас согреешься, – говорю. Она уже не плачет. Просто молча смотрит в окно. Руки немного дрожат. Я беру их и тихонько сжимаю.

Она поворачивается ко мне. Щёки красные, рот приоткрыт, взгляд туманный от слёз. Она выглядит усталой. Сердце ноет от сочувствия к ней.

— Прости, что сказал в парке, – говорю, а она тяжело и глубоко вздыхает.

Молчит. Откидывается на спинку сиденья. Сидим так долго.

— Что будем делать? – наконец спрашиваю я. – Поедем домой?

Она быстро кидает на меня взгляд. Чего она испугалась?

— Я не поеду в квартиру, – наконец я снова слышу её голос. Тонкий и слабый, но всё же голос. – Сейчас я туда не хочу.

— Гостиница? – я уже однажды предлагал ей это в схожей ситуации. Она отказалась тогда и уверен не согласится и сейчас.

— Может, поедем в загородный дом твоего отца? – робко спрашивает она.

Почему бы нет. Папаша туда не собирается в ближайшие дни. Точно знаю. И мы сможем побыть наедине вдали от всех. Не хочу, чтобы нам кто-то мешал. Я слишком по ней соскучился, чтобы делить с кем-то её внимание. Пусть это эгоистично, но это так. Плюс ей и самой в сложившейся ситуации нужно побыть подальше от Лидии и всей этой хрени. Обдумать всё. Я бы на её месте сразу припер Лидию к стенке! А чего захочет Ника, не знаю. Думаю, когда она немного успокоится, то всё равно потребует от Лидии ответов.

— Хорошо. Всё будет, как хочешь ты, – провожу ладонью по её ещё прохладной щеке, убираю прядку волос с её лба. Серая шапочка совсем сбилась на её голове. Ника, поднимает руку, снимает шапку и кладёт себе на колени. Кивает мне.

— Там точно никого не будет?

— Точно, – немного отстраняюсь от неё.

— Тогда поехали, пожалуйста, – устало говорит она.

Она рада меня видеть? Или нет? Я не могу понять это по её поведению. Но хочу знать это, несмотря даже на то, что ей сейчас, конечно, паршиво. Я эгоист.

Открываю рот, чтобы задать мучающий меня вопрос, но Ника вдруг протягивает ко мне руку и берёт мою ладонь.

— Я очень рада, что ты здесь. Мне тебя безумно не хватало.

Я получил ответ на свой вопрос, даже не задав его. Улыбаюсь мысленно. Теперь можно ехать.

— Я люблю тебя, маленькая.

Вижу, что она мне улыбается.

— Я знаю, – кивает она и закрывает глаза.

Что ж, в путь.