Книга Прости меня, Вероника!, страница 51 – Евгения Султанова-Ус

— Что случилось? Почему ты злишься?

Он озадачен, явно.

— Я не злюсь, – вру я.

— Врёшь. Скажи. Тебе не понравилась песня?

Молчу.

Он точно не отстанет. Мы подъезжаем к дому. Паркуюсь. Поворачиваюсь к нему. Он неотрывно глядит на меня. Фыркаю.

Марк протягивает руку и гладит меня по щеке. Это очень приятно.

— Не хочешь говорить? – спрашивает нежно.

Вздыхаю.

— Тогда не говори, – улыбается.

Чего? Марк не стоит на своём? Так быстро уступает? Мне не верится в это! Что ж, я ему скажу.

— Эта песня напомнила мне наш первый поцелуй, – говорю. – Ты посмеялся надо мной тогда. Это неприятно.

— Извини, я был ослом, ты меня тогда поцеловала, – он наклоняется и целует меня. Я ощущаю знакомый трепет. Хочу ответить на его поцелуй, но Марк отстраняется. Что это с ним такое? Я бы хотела продолжить...

— Ну, что, пойдём? – предлагает он.

Киваю. Ладно. Дома он не отвертится. Мы выходим из машины.

— Как ты узнал, что я у Лидии? – спрашиваю Марка, когда мы заходим в квартиру.

— Где ж ты ещё могла быть, как не у неё, – пожимает Марк плечами.

Мы раздеваемся и сразу идём в спальню. Марк включает лампу на тумбочке. Я сажусь на кровать и снимаю свитер. Зеваю. Марк стоит и смотрит на меня.

— Ты устала, Ника. Тебе нужно поспать.

Он идёт к шкафу и роется на полке.

— Что выбираешь? Мишки или котята? – смотрит на меня.

Я поднимаю бровь. Марк хочет, чтобы я легла в пижаме? Странно. Я же видела его взгляд там, у Лидии в доме. Он явно хотел меня, а теперь уже нет? Хмурюсь. Но я-то хочу его! Сейчас. Да, спать я хочу тоже, но Марка я хочу больше.

— Ника, ты о чём так задумалась? Не можешь решить насчёт пижамки?

Марк улыбается. В руках у него две мои пижамы.

— Какую выбираешь?

Он спокоен. Взгляд самый обычный. Он точно не хочет заняться со мной любовью. Мне даже обидно немного.

Я пожимаю плечами. Что ж.

— Мне всё равно.

Я встаю, подхожу к нему и беру одну из пижам. Переодеваюсь. Марк даже не смотрит в мою сторону. Почему он так холоден? После всех его слов, я думала, как только мы окажемся дома, выплеснет свою страсть, как всегда положит меня на кровать, будет целовать и обнимать. Разденет меня. Ну, и всё остальное. А он даёт мне пижаму и собирается уложить спать. Отдыхать.

Что ж так обидно-то? Я расчёсываю волосы. Оглядываюсь на Марка. Он переоделся в широкие штаны. Футболки на нем нет. Он такой притягательный! Отвожу взгляд.

— Ложись, – говорит он. – Я в ванну и к тебе.

Он подходит, целует меня в лоб. В лоб, блин! Выходит из спальни. Я сбита с толку. Хочется заплакать. Стоп. Хватит уже ныть. Не хочет, ну и не надо!

Забираюсь в постель. Полностью укрываюсь одеялом и отворачиваюсь к стене. Хрен на него. Спать, так спать!

Через десять минут, слышу, как Марк заходит в спальню. Он выключает свет и ложится в кровать. Вздыхает так тяжело.

— Спокойной ночи, Ника.

Я молчу. Предательская слеза всё-таки выкатывается из глаз и теряется где-то в волосах.

Я закрываю глаза.

Когда я просыпаюсь, уже светает. Я лежу на боку, Марк отвернулся от меня. Одеяло закрывает его только до талии, как и меня. Я протягиваю руку и провожу ладонью по его голой спине. Он так и будет игнорировать меня? Ночью мне совсем это не понравилось. Сегодня я не буду молчать. Я хочу понять, почему он отстранился от меня. Глажу его спину ещё, придвигаюсь ближе. Облизываю губы. Хочу поцеловать его. Склоняюсь к его шее и касаюсь её губами. Обнимаю за талию, придвигаюсь ещё теснее. Рука скользит под резинку его штанов. Я слышу вздох. Засовываю руку под его трусы. Ого! Он возбужден? Ещё как! Но я вообще тогда не понимаю ничего. Хотя обычно Марк утром всегда возбужден. Мне это на руку. Я сжимаю его. Не сильно. Но он это чувствует. Начинает шевелиться.