Книга Прости меня, Вероника!, страница 86 – Евгения Султанова-Ус

— Она и правда не ожидала увидеть тебя в то утро.

— В тот день я решил, что поговорю с ней. Я уже знал, что люблю тебя. Я признался тебе в этом. Хотя я полюбил тебя ещё раньше. Просто не понимал этого. Я ведь никогда не любил ни одну девушку. И ты нужна была мне. Я не хотел больше шантажировать твою подругу. На дне рождения мне удалось с ней поговорить, и мы всё решили. Она поверила мне. Я и не пытался больше ничего выведывать про тебя. Потом ты заболела. И опять из-за меня. Я ненавидел себя за это. Дальше ты всё знаешь.

Он замолкает. Я прикрываю глаза. Мне теперь всё понятно. Даже понятно поведение Риты в последние недели. Она лучше стала относиться к Марку и больше не кидала на него странные взгляды. Они даже общаться стали намного дружелюбнее. Конечно, они заключили мир между собой.

Но как простить его? Я знаю, что он раскаивается. Но мне нужно время. Мне нужно побыть без него. Хотя сначала хочу прояснить ещё некоторые вопросы.

— Ты знал, что у меня есть права? – спрашиваю. Я помню, что он не сильно удивился, когда я сказала, что могу сесть за руль. Марк кивает.

— Ты правда хотел переспать со мной, а потом бросить?

Марк сжимает губы и кулаки.

— Говори, – с нажимом повторяю я.

— Да, но это было только вначале. Позже я оставил эту затею. Ты же знаешь, что я не торопился с близостью. Я не давал себе волю, хоть это и было трудно.

Это, правда, Марк, сдерживался и это меня, порой, даже бесило.

— Ты знал мою любимую группу, я говорила об этом Рите. И знал, что я живу с матерью вдвоём?

— Да, но я не знал, что она у тебя такая сука!

Ох!

Так, что ещё? Шрам! Мой шрам на ноге. О нём он не мог знать. Ритке я о нём не говорила. Собака укусила меня до нашего с ней знакомства.

— О шраме ты знать не мог, поэтому и реакция твоя была искренней.

Марк кивает.

— Я и не знал. Но мне очень хотелось.

Я не могу больше смотреть в его несчастные глаза. Он виноват, но это я чувствую себя плохо. Я совсем не знаю этого человека? Мне казалось, что я отлично его изучила. Но это была только видимость. Этот человек смеялся надо мной! Я была игрушкой в его сильных руках! Он обманывал меня и просто издевался. Боже, и этого человека я полюбила.

— Ника, – тихо зовёт он. Марк всё так же стоит на коленях, даже не двинется. – Я люблю тебя, люблю.

У меня есть ещё вопрос.

— Зачем ты вообще сделал ту запись?

Марк не хочет отвечать.

— Зачем, Марк?

— Чёрт, да не знаю я! Мне показалось это забавным. Я увидел как они заходят в спальню. Даже дверь не закрыли. И сделал это. Я был уродом, Ника. Это так. Я делал такое в своей чёртовой жизни… Если бы ты знала, то ни за что не стала бы моей.

Что же он делал? Но хочу ли я знать это сейчас? Нет, точно не хочу. Я просто боюсь услышать очередную мерзость.

— Ника…

— Ты поступил очень низко, Марк. Не только со мной, но и с Ритой. И ведь ты мог рассказать мне всё раньше. Если я для тебя стала дорога, любима, то ты мог рассказать раньше. Сам.

— Знаю. Но я боялся, что ты меня прогонишь.

Я усмехаюсь. Разве сейчас я его не прогоняю?

— Ты очень многое обо мне знал.

— Но я многого и не знал о тебе, малыш!

Хочу закрыть уши, не могу слышать, как он называет меня «малыш». Это слишком больно.

— Я не знал, как ты морщишь свой милый носик, когда тебе что-то не нравится, не знал, как ты закрываешь уши и хочешь прикрыть мне рот маленькой ладошкой, когда я говорю какие-нибудь пошлости, которые на самом деле тебе очень нравятся.