Книга Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище, страница 43 – Евгения Султанова-Ус

Я прислушиваюсь. Тишина такая, что на уши давит. Она стоит какая-то зловещая, словно беда уже на подходе.

— Генерал, — уже тише говорю я. — Кажется мы не одни здесь.

Выглядываю из-за ниши. Хочу сказать ещё что-то, но на рот ложится крупная ладонь. Я вижу глаза генерала перед собой. Он смотрит обречённо, будто совершил ошибку, а в следующий момент со стороны двери, где-то в коридоре мы слышим выстрелы.

Генерал толкает меня обратно в нишу, я падаю на одеяло и разбиваю один из стаканов, наполненных спиртным.

В голове проносится мысль: всё не могло пройти хорошо и спокойно…

Чувствую боль в локте, пальцы инстинктивно сжимают его и на них появляется мокрый след. Кровавый. Порезала локоть осколком стакана. Я хочу подняться, но вдруг раздаётся оглушительный звук, грохот наполняет мои уши, а в следующий момент я уже ничего не слышу. Меня снова откидывает назад, и я второй раз ощущаю боль в локте. Теперь немного выше.

В глазах двоится. Я дезориентирована и не понимаю, что происходит. Кажется кто-то взорвал гранату. Вряд ли это наши. Они знают, что в помещении такого делать нельзя. Но случаи бывали.

Я сама была свидетелем такого случая. Три года назад, когда монстры разрушили часть защитного барьера в Лондоне и прорвались за стену, такие звуки были всюду. Людей обуяла паника. Они палили куда не попадя, взрывали, стреляли, орали, бились в истерике. В соседнем от нашего доме тоже взорвалась граната. А потом в наше разрушенное жилище пришёл монстр…

Я открываю глаза, когда чувствую как кто-то трясёт меня за плечо. Передо мной генерал. Он что-то кричит, но я его не слышу. Я только вижу его глаза: расширенные зрачки, янтарные искры в них и страх. Не за себя, за меня. Кажется.

Его губы шевелятся, и я понимаю, что он говорит мне. Я мотаю головой, мол встать не могу. За его спиной пыль. Много пыли. Я трясу головой, пытаясь прийти в себя. Меня тошнит и вырывает прямо на колени генерала.

А после я чувствую как меня обхватывают сильные руки и несут куда-то. Вокруг столько пыли и разрушения, что я не понимаю, куда меня несут. Голову пронзает боль, и я теряю сознание.

* * *

Руки мамы, такие родные и ласковые. Они нежно гладят меня по щеке, по голове, по спине. Я ощущаю её движения рядом с собой. Я не вижу её, но знаю, что это она. Её ласковый голос доносится до моего сознания. Она поёт мне колыбельную. Я улыбаюсь. В детстве я обожала эту колыбельную. Hush, little baby, don't say a word, Mama's gonna buy you a mockingbird...

Я открываю рот и слышу собственный голос, который поёт старенькую песню из моего раннего детства.

And if that mockingbird won't sing,

Mama's gonna buy you a diamond ring.

And if that diamond ring turns brass...

— Пришла в себя, — вдруг раздаётся у моего уха смутно знакомый голос. Кая.

— Воды, — прошу я.

Рядом садится кто-то ещё. Я, словно сквозь матовое стекло, вижу очертания мужчины.

— Мэйр, — говорит генерал. — Слышишь меня? Как себя чувствуешь?

Я делаю глоток воды из бутылки. Тошнота отходит куда подальше. Вот это меня приложило. А я ведь была дальше всех от взрыва.

— Голова раскалывается и тошнит так, что, кажется, сейчас я испачкаю ваши тёплые штаны, генерал, — произношу я и пытаюсь подняться. - Второй раз.

Он помогает мне. Я сажусь и окончательно восстанавливаю зрение. Снова встречаю обеспокоенный взгляд генерала. Как тогда на складе. Он унёс меня оттуда? На своих руках? Вот это честь.