Книга Горец. Его любовь, страница 46 – Валерия Ангелос

Он поднимается снова. Пальцем тычет.

— Ты бы проверил, прежде чем войну со мной начинать. Из-за какой-то тупой бабы. Я в свое время ДНК-тест делал. Но там да, полное попадание. От моего дебила сучка родила. Знала, от кого залетать. Хитрая девка. Только главное упустила. Нашей семье дворняжки не нужны.

Васильев только расходится. Заметно, что многое еще выдать хочет. Но ничего не выходит.

Впечатываю урода мордой в стол.

Перед этим еще под дых врезаю. И по печени. Еще немного добавляю. Сдерживаюсь, чтобы не до отключки. И чтобы удавить эту сучню сразу.

Дергается. Хрипит. Пачкает стол слюной и кровью.

За глотку гада держу.

— Где телефон? — спрашиваю.

Хуйню лопочет.

— Где? — рявкаю.

— В кармане, — стонет, закашливаясь.

Ослабляю захват. Слегка.

— Доставай, — говорю.

Медленно, но делает, что нужно.

— Варе звони, — выдаю.

Застывает.

Встряхиваю.

— Зачем? — бормочет.

— Извинишься. Искренне. От души. Чтобы я поверил.

Дергается снова. Тянет.

— Давай, звони, — цежу резко. — Пока зубы целы. Потом извиняться будет труднее.

Уебок лихорадочно жмет на экран своего мобильного. Клацает чего-то, а потом стонет:

— Номера нет.

Молча наблюдаю за ним.

— Не записан… — хрипит, нервно закашливается.

Ничего. Он у меня сейчас этот номер выучит, блять. Наизусть. До конца дней запомнит. Но звонить будет один раз. Здесь и сейчас. Под контролем.

— Я тебе продиктую.

Прежде чем к делу перейти, снова его башкой в стол впечатываю.

Орет как резаный.

— За что, — шипит после. — Я же все… я все сделаю! Все, что скажете. А с таким лицом… как я работать буду? Конференция. Партнеры.

Лопочет всякую херню.

Ну надо же.

За работу переживает.

За горло его хватаю. Сзади. Над столом приподнимаю.

Зажимается весь. Будто новую встречу своей морды со столешницей ожидает. Подрагивает.

— Это чтобы тебе лучше запоминалось, — выдаю.

Стонет.

— Варя говорила, что замуж за твоего сынка не собирается?

— Говорила.

— Объясняла тебе, что к чему?

— Да…

— Раз нормальным языком до тебя не доходит, то как тогда?

— Нет, я уже понял, — поспешно бормочет. — Все понял! Клянусь… Я больше никогда.

Конечно — никогда.

Его гнилым словам веры нет. Так что об этом «никогда» позабочусь сам. Но сейчас надо бы другой вопрос решить.

Отпускаю урода. Он теперь сам башкой стукается, потому что стоит разжать захват, растекается по столу будто слизень.

— Набирай.

Цифру за цифрой называю.

Торопливо набивает.

Громкую связь врубаю.

— Да, — слышится в динамике голос Вари.

И меня еще сильнее эту падаль размазать тянет. Без долгих разговоров. Просто нахер в землю забить.

Сколько ему? Еще пятидесяти нет. Высокий. Здоровый. Крепкий. И эта тварь на мою женщину пасть раззевает?

На беременную. Хрупкую. Уязвимую.

Нашел, сучара, с кем разборки устраивать.

Это сейчас он кровавыми соплями исходит, трясется от каждого звука. А ей что выдавал? Как прессовал, раз до такого состояния довел?

Мразота.

Накрываю его башку ладонью. Подгоняю.

— Варя, здравствуй, — выдавливает Васильев. — Извини, что беспокою тебя. Это… отец Славы.

В динамике молчание.

— Не хотел тебя отвлекать, но…

— Что вам нужно? — напряженно выдает она и дальше уже даже с какой-то болью: — Я же вам все сказала.

Встряхиваю уебка.

— Ничего не нужно! — выпаливает он. — Извини. Я вот… просто звоню, чтобы принести тебе свои глубочайшие извинения.