Книга Горец. Его любовь, страница 56 – Валерия Ангелос

Теперь развивать надо.

Запах на кухне охренительный. И я залипаю на том, как Варя с блинами разбирается, как у нее выходит. Красиво, живо.

Жрать охота.

Тут она поворачивается к мелкому.

— Богдаша, когда ты успел?

Тот с последним блином расправляется.

— Мам, а можно еще?

— Можно, когда из садика придешь.

— Нет, ма, — недовольно мотает головой. — Щас. Давай. А? Ну мам?

— А это кто столько умял? — спрашивает Варя, банку с вареньем берет, на малого смотрит внимательно. — М-м?

— Там мало было.

— Мало? — приподнимает бровь.

— Я тоже ел, — говорю. — Вчера.

Варя переводит взгляд на меня.

— Вечером, — добавляю.

— Ты?

Ну вообще в меня это сладкое дерьмо силой не затолкнуть. Но откуда ей знать? Так что…

— А то! — выдаю.

— И что же это за варенье? — прищуривается.

Да кто разберет…

— Малиновое, — говорит пацан.

— Малиновое, — киваю.

Варя смотрит то на него, то на меня.

— Еще есть? — спрашиваю.

За стол усаживаюсь.

Мы с мелким переглядываемся. Без слов. И так друг друга понимаем. А Варе по ходу не заходит, как мы друг друга покрываем.

Но она больше ничего не говорит. Достает новую банку с вареньем, ставит на стол. Дальше блины жарит, отворачиваясь к плите.

А мы с малым даем друг другу «пять», хлопнув ладонями.

Вскоре Варя ставит перед нами тарелку. Горячее. Аж пар идет.

— Богдаша, только один, — говорит. — Еще один блин и все.

— Угу.

Уже жует. И про варенье не забывает.

— Джамал, — обращается ко мне Варя, банку ближе двигает. — Ты же хотел варенье?

— Хочу, — киваю.

Приходится легенду держать.

И как-то так выходит, что я один блин за другим жру. И даже варенье это заходит. Хотя сладкое не выношу. А это вкусное.

— Это откуда? — спрашиваю. — Ты сама делала?

— Мама моя.

Теща.

Надо бы нам познакомиться. И с тестем тоже. В прошлый раз когда у них в доме был, даже не увиделись.

Когда с Варей порешаю, этим вопросом займусь.

— Все, иначе опоздаем, — говорит Варя, обращаясь к сыну, вытирает ему рот салфеткой. — Собирай свой рюкзак.

Тот на блины смотрит.

— Все, — выразительно повторяет Варя. — Собираемся.

Вздыхает малой. Нехотя отодвигается от стола, соскальзывает со стула и… ну прямо плетется из кухни в свою комнату.

— Ты что делаешь? — спрашиваю, увидев, как она такси вызывает. — Зачем такси? Сам отвезу.

Взгляд на меня вскидывает.

— А ты, Варя, своими делами займись.

Вопросительно на меня смотрит.

— Вещи собирай, — говорю. — Вечером переезжаем.

— Что? — выдает и тут же головой качает. — Ну нет…

— Ну ладно.

Теперь в ее глазах еще больше удивления. От того, что я так легко уступаю. Надо этим чаще пользоваться, раз так.

Это ее из колеи выбивает.

— Тогда опять ночуем здесь, — заключаю.

— Нет, Джамал, хватит.

Что — хватит? Даже не начинал.

Поднимаюсь. Рывком ее к себе притягиваю. А она застывает, опешившая от такого резкого поворота.

— Варь, не спорь, — говорю. — И не нервничай. Сама же понимаешь. И помнишь, что доктор сказал?

Блять, как же охуительно она краснеет сейчас. Заливается вся. Щеки еще сильнее прежнего розовеют.

— Покой нужен, — продолжаю. — Отдых. А тут — что? Будем втроем жаться в этой квартире? Смысл тянуть?

Выслушиваю общий отчет секретаря. Внимание сразу цепляется за фамилию «Комаров».

— Стоп, — торможу, прежде чем перейти к остальным пунктам. — Чего он хочет?