Книга Горец. Его любовь, страница 90 – Валерия Ангелос

Он думает, мне сказали что-то плохое. А на самом деле — наоборот. Сейчас радоваться надо.

Но мне страшно.

Как подумаю про то, что может завертеться.

— Варя, — начинает он, когда мы вместе усаживаемся на диван.

Вернее, Джамал усаживает меня к себе на колени, прижимает крепче.

Кладу ладонь на его плечо.

— Я тебе все сейчас объясню, — говорю. — Пожалуйста. Только дай мне сначала слово.

— Какое слово?

— Пообещай, что не будешь ничего делать.

— Не понял, — хмурится сильнее. — Ты о чем?

— Скоро поймешь, — отвечаю. — Но сначала — дай обещание. Прошу тебя, Джамал. Я сейчас в таком состоянии. Ты же знаешь, нервничать мне нельзя.

Молчит. Его брови сходятся над переносицей.

— Ты чего загадками говоришь? — спрашивает он.

— Джамал, пожалуйста. Скажи, что ничего не сделаешь. Только после этого я смогу спокойно тебе рассказать.

— Не сделаю, Варя, хотя ни черта не понимаю, про что ты. Но мое слово и так всегда для тебя. Против не пойду.

— Значит… договорились? — уточняю, глядя в его потемневшие глаза.

— Да, — выдает, утвердительно качнув головой.

— Джамал, наши дети в порядке.

Говорю и у самой ком в горле. От волнения. Снова накатывает.

— Все эти анализы, которые мне дали в клиники, — запинаюсь. — В общем, все те снимки, результаты тестов… они не мои.

— Что?

— Ошибка.

Лицо Джамала каменеет, потому я стараюсь быстрее продолжить.

— Сегодня врач делала мне УЗИ. Мы долго говорили. Она не видит никаких причин для беспокойства. Наши дети абсолютно здоровы.

Показываю ему папку, где теперь действительно мои документы. Продолжаю говорить. Стараюсь звучать как можно ровнее, спокойнее, чтобы и ему это мое настроение передалось, чтобы его пропитать моим собственным состоянием.

Только бы не допустить взрыва. Только бы…

— Тогда что это было? — спрашивает Джамал. — В той клинике?

— Моя новая врач туда позвонит. Она сказала, разберется со всем и…

— С этим я сам разберусь.

— Джамал, — веду ладонью по его плечу.

Он мою руку перехватывает. Сжимает пальцы.

— Варя, ты не волнуйся. Нормально разберусь. По закону. Выясню. А то как-то одно к одному. Врача твоего уволили. Тебя передали какому-то… клоуну. Много ошибок у них. Вечно путают что-то.

— Ты же не веришь, да? — выдаю тихо.

Джамал приподнимает бровь.

— Не веришь, что это просто ошибка?

— Не особо, — признается честно.

— Джамал, ты обещал, — напоминаю. — Знаю, это ужасно. То, что пытались сделать. Но… главное же, что дети здоровы. Все хорошо. А если начнутся разборки. Ну зачем сейчас эти нервы? Пожалуйста, не надо ничего делать.

— Тихо, Варя, — мягко прерывает.

Подается вперед и целует мою ладонь.

— Я ничего делать не буду, — говорит хрипло. — Обещаю. Не волнуйся больше ни о чем. Вообще. Поняла?

Смотрит прямо. Обнимает меня.

Но…

Он ничего делать не будет. Лично. А другие? Его люди? Его приятели? У меня голова кругом идет. Ну как тут не волноваться.

— Чего ты, Варь? — спрашивает Джамал, вероятно, замечая, как от этого осознания резко меняется выражение моего лица.

— Думаю, ты понимаешь, — отвечаю тихо.

Он обнимает меня крепче. Целует в щеку, трется щетиной о мою шею. С шумом втягивает воздух, зарываясь лицом в мои волосы. Дышит тяжело, рвано.

Горячие мурашки разбегаются по моим плечам, по спине. От его прикосновений, от того, как он обжигает кожу, как делает глубокие вдохи.