Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
Жмурюсь. Все, лишь бы не видеть и не чувствовать. Ха! Не хотела, чтобы он видел. Хотела быть гордой...сильной...хотя бы здесь остаться привлекательной, а не дебильной тряпкой, которую тилипает, как будто паралич разбил! Какой позор... Дыши, твою мать! Не смей! Не смей показывать ему...ничего! Жмурюсь, стараюсь уровнять дыхание, крепко держась за грудь, но понимаю. Ничего не получится... Как? Если ты разбит изнутри, если ты сгорел, если тебе перемололо. Как?.. Резко срываюсь с места, пробегаю мимо в комнату. Все, чего я хочу: это никогда его больше не видеть... «Искалеченная» Маша, 25 Я помню все. Каждый вздох мой тогдашний, который изнутри разрывался снарядами. Помню каждую слезу, которая стекала, а за собой тянула длинный кислотный след. Я помню, как эти слезы жгли мою кожу, а изнутри меня перемалывало. Помню, как легко он меня отпустил… Это было последнее, что я ему сказала. Последнее, что сделал он — не пошел следом за мной. Тимур не упрашивал, не умолял остаться. Он не пытался объясниться, извиниться, выкрутиться. Вообще, он ничего не говорил. Когда я уходила, Аксаков сидел на стуле и смотрел перед собой. Он даже головы не повернул, будто бы это для него ничего не значило… Так мы попрощались. Так мы увиделись в последний раз, и все. Аксаков не звонил мне. Не писал. Не искал встречи. Я не скажу, что мечтала об этом, хотя, наверно сейчас, можно уже признать, что мечтала? Полагаю, что можно. Конечно, я мечтала. Особенно когда совсем сложно было — я мечтала, как он приедет, упадет в ноги и умолять станет о прощении. Честно? Мне бы хватило банального «извини, я ошибся», вот насколько сильно я его любила. Простила бы. Можно говорить сколько угодно о своей гордости, о независимости, о самоуважении, только в моменты агонии плевать я на все это хотела: я бы его простила. Не знаю, как потом, так что, скорее всего, хорошо, что ничего не изменилось. Он строил свою карьеру и развлекался, а я… В целом, уже неважно, что я. Семь лет прошло, и вся эта драма теперь значения не имеет. Уродливый конец тупых отношений — все, можно сказать, закономерно. Я давно ими не болею, а помню все это лишь из-за того, что ящик хранения вскрыт. Не без повода. Вдали гремит гром, ночное, темное небо разрезает косая, ярко-синяя молния. Я молюсь. Никогда раньше этого не делала и уже давно ни о чем высшие силы не прошу, а сейчас — умоляю. Весь город обклеен его проклятой мордой, из каждого утюга восторженные отзывы: Тимур Аксаков возвращается обратно домой! Он будет финансировать детский, спортивный центр под лозунгом: всем детям — спорт! Охренеть, конечно. Типа благотворительность… ну да. Да, разумеется. Тимур Аксаков никогда детей не любил. Очевидно. И ему глубоко насрать на жителей этого города, а то с чего бы не приехать? Ну так. Хотя бы ради старых друзей — не-е-ет, зачем? Как только мы поднялись на небосклон, где ярко сияем до сих пор, все старые связи были порваны и забыты. Понимаете? Не по статусу нам. И друзья, и девушки… Морщусь от тупых мыслей. Я не ревную. Все действительно закончилось… не тогда, конечно, но семь лет прошло, и я свое отболела. Просто… это ведь такой бред! Никогда не поверю в благие намерения этого человека. Я особо не слежу за его жизнью. Вначале била себя по рукам, а потом… как-то уже не до этого было, но… ха! Последние события предполагали именно такой поворот событий. |