Книга Бывшие. Любовь, удар, нокаут, страница 25 – Ария Тес

Улыбаюсь Генке, потом треплю его по волосам и киваю.

— Конечно, я видел. Молодец. Хорошо провел прием.

Мальчишка оглядывает моих друзей с волнением, и они все понимают. Отворачиваются. Заводят очередную тупую беседу, создавая вид незаинтересованности — и он открывается. Чуть привстает на полупальчики, тянется ко мне и доверительно шепчет.

— Правда? Мне показалось, что я облажался немного. Выскочил на чистом везении…

Это действительно так. Прием он провел не идеально, но у меня рука не поднимется это ему сказать. Зачем? Я не считаю, что тыканье носом в свои ошибки как-то поможет, а вот уверенность убить? Запросто.

Нельзя так с детьми.

Усмехаюсь, потом присаживаюсь перед ним на корточки и чуть сжимаю его предплечья.

— Ген, что я говорил на тренировке?

— Уверенность — главное оружие.

— Правильно. И ты им воспользовался. Молодец.

— Но прием…

— Был великолепен, и ты был великолепен. Остальное… знаешь? Нет же предела совершенству. Нужно работать каждый день, чтобы оттачивать мастерство. Ясно?

Гена сначала слабо, но потом в полный ряд своих зубов улыбается и кивает, а потом вдруг… срывается и крепко-крепко обнимает меня за шею.

Сердце тает еще сильнее. Я обнимаю его в ответ и на миг прикрываю глаза.

— Спасибо, — шепчет он.

Только киваю.

— Ты будешь классным батей, — без стеба говорит Димка, бьет меня по плечу, когда Гена сбегает.

Я издаю смешок.

— Ну да. С моим-то прошлым я буду прямо не отцом, а гребаной мечтой!

Парни ржут, но это так. Все мы тут примерно с одним набором вводных данных: безотцовщина. А как еще бороться с этим дерьмом, никто из нас не знает. Смех — лучшая защита.

Поддерживаю, а сам бросаю взгляд туда, где стояла та девчонка. Сердце тут же ухает вниз, и я не могу скрыть разочарования: ее уже нет… будто и не было никогда. Растаяла. Мираж…

— Ооо… запал?

Антон сразу просекает. Обнимает меня за шею, усмехается, когда я сбрасываю его руку.

— Да ладно. В этом нет ничего постыдного, мы все с тобой в одной лодке…

— А я знаю, кто это, — вдруг заявляет Саша.

Мы резко переводим на него взгляд. Он так увлечен своим гребаным бутербродом, что не сразу это замечает. Когда замечает, замирает. Лупит глазами, как придурок.

— Ф-фто?

— Ну?! И кто это?!

— Ой…

Саня закатывает глаза, проглатывает свой огромный кусок и жмет плечами.

— Не знаю, как ее зовут, но, кажется, это внучка Марь Иванны.

Я тут же морщусь. Не очень-то жалую эту женщину. Держит магазин на деревне, вечно всеми командует и раздает неприятные клички. Я — оболтус. И это самое ласковое, если что. Самое…

— Серьезно?

— Ага, — кивает друг, — Моя Светка же живет с ней через два дома, бабка ее — подружка, в дом вхожа. Говорят, у нее родители погибли, она только приехала к нам. Из Краснодара… или Красноярска? Короче, откуда-то из большого города.

Родители погибли…

Снова бросаю неосознанный взгляд туда, где стояло мое видение. Сердце сжимается с болью. Я не чувствую ее по поводу своей семейной ситуации, а по поводу ее? Почему, да?..

* * *

Я ее больше не видел, да и некогда было особо. Праздник закончился, нужно было развести детей по их домикам, заселить новеньких, разобраться со старенькими. К отбою я уже с ног валился, но это ненадолго. Когда засыпает город, просыпается мафия.

Иду с легкой ухмылкой в сторону домиков вожатых. Там уже собрались мои друзья, сегодня мы будем отмечать второй заход. Только сначала я решаю окунуться.