Книга Бывшие. Любовь, удар, нокаут, страница 38 – Ария Тес

А Гриша отнесся жестко. Он оборвал ее на полуслове, не дав закончить ее «презентацию» и высказал все минусы, которые так очевидно бросались в глаза.

Помню, как буквально услышал… ее разбитое сердце…

Лида сбежала с того ужина, а потом ночью я встретил ее в саде. Курил втихаря, она тоже. И мы разговорились…

Это было по-настоящему жестко. Согласен. При этом я никогда не скажу, что он ее не любит. Очень любит. Просто… как мне кажется, он готовит ее встать у руля своего бизнеса. Рано или поздно. А в бизнесе нельзя быть кисейной барышней. Тут всегда все жестко.

Лида резко отстраняется от стола, вжимаясь в спинку стула. Опускает глаза. Обиделась… и мне жаль. Правда. Но я не успеваю ничего сделать, Гриша снова обращается ко мне.

— Информация была сброшена четко. В окружении целой толпы стервятников, Тимур. Всех их заткнуть не получится, а даже если и получится, то рано или поздно кто-то откроет свой рот. Твоя тайна вырвалась, это константа.

— И что дальше?

— Есть только два исхода. Ты либо станешь уродом, который бросил своего ребенка и жил свою лучшую жизнь. В таком случае забудь о Европе. Твоя репутация никогда не оправится.

Очевидно.

Хмыкаю.

— Значит, на самом деле, есть только один вариант развития событий.

Гриша чуть прищуривается и чуть склоняет голову вбок.

— Либо мы можем рассказать свою историю.

— И какой она будет? — Лида забывает о своей обиде, выпаливает.

Я молчу. Просто смотрю на Гришу и молчу, изнутри, весь содрогаясь в неприятных вибрациях.

Ведь знаю… я знаю, что он скажет дальше.

Догадываюсь.

— Мы скажем, что это была ее идея.

Напрягаюсь еще сильнее. Внутри все встает на дыбы, и я смотрю на Гришу жестко, а он словно все понимает без слов…

Лида не понимает. Она кивает.

— Да, нам это подходит! Состряпаем пару заголовков, тем более что и врать не придется! Тимур не знал о ребенке и…

— Лида, выйди.

— Что?

— Выйди, нам нужно поговорить с Тимуром.

— Нет! Говори при мне!

Гриша переводит взгляд на дочь, повисает тишина. Он давит ее, и он выиграет. Он всегда выигрывает…

— Выйди, — говорит вроде бы спокойно, но при этом угрожающе.

Лида хмурится. У нее на глазах снова встают слезы, а у меня сердце снова сжимается от жалости.

Все, как тогда. Все, как за тем ужином…

Мне ее безумно жаль, но сейчас… если честно, то в этот момент я считаю, что так будет правильно. Ее эмоции сейчас не делают лучше. Они не помогают. Только усугубляют дерьмовую ситуацию…

Я даже не дергаюсь, когда она вскакивает и сбегает из номера. Гриша пару мгновений молчит, глядя ей в спину, а потом шумно выдыхает и тихо обращается к остальным.

— Вы тоже. Все. Мы будем говорить наедине.

Маня, 25

За окном уже давно ночь опустилась, дети спят. Притом абсолютно точно спят — я проконтролировала, потому что собиралась излить душу своей единственной подруге в этом Богом забытом месте. И то, что я рассказывала, не должно было стать всеобщим достоянием. Особенно это не должна была знать Алиса.

Ни за что…

Алена очень внимательно слушала меня все два часа, которые я проговорила без умолку. Она не перебивала, давала мне возможность вылить весь свой гнев, и лишь иногда задавала уточняющие вопросы. А еще периодически подливала мне кофейного ликера…

Ну да. Алкоголь — о ужас! Только без градуса я все это дерьмо просто не вывезу. Меня не хватает…