Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
— Мне Ваня позвонил, — шепчу хрипло, — Он сказал, что видел Алиску в том комплексе. — Ваня — хороший парень… Как горько… — Я знаю, — голос ломается. Я шумно выдыхаю, а потом резко отрезаю эмоции, куда мне снова почти посчастливилось провалиться. — Неважно, — смотрю на подругу, а потом жму плечами, — Может быть, и правда? Хорошо, что так все сложилось? — М? — Я имею в виду… — Питер? — Да. Питер. Я все откладывала, придумывала оправдания, а теперь… меня здесь ничего больше не держит. — Ты не сможешь бросить бабушку. — А я и не собираюсь ее бросать, но после таких фортелей, она утратила право выбирать! Приду и поставлю ее перед фактом: хочешь? Поедешь с нами. Нет? Дороже этот клочок земли в змеином царстве?! Оставайся. Вот так! Опрокидываю стопку, потом ставлю ее на стол с глухим стуком. Алена тихо смеется… — Обожаю, когда ты такая решительная… — О да. Я тоже. Бабушка с этого козла по-любому что-то содрала, вот и будут деньги на первое время. Если она раскрутила его на алименты? Замечательно. Пусть платит, мы люди негордые. Единственная проблема… это вскрытая тайна, но… если честно, я не думаю, что это проблема. — Почему? Усмехаюсь. — Думаешь, он пришел из-за того, что его внезапно поразила ответственность прямо в темечко? Или стало не насрать на кого-то, кроме себя и своих гребаных перчаток?! Ха! И еще раз ха! Скорее всего, он пришел побыстрее все замять, чтобы не раздувать скандала. Он ему сейчас совсем ни к чему, а тут такое! Стрясу с него побольше денег, вот и все! За семь лет! И дам слово молчать. А потом пропаду. Алена смотрит на меня, подняв брови. — Что? Хороший же план. Мне этот скандал не уперся, ему тем более. Уверена, что у него есть целая команда, которая проталкивает его имидж, а значит, и заголовки они тоже быстренько подчистят. Тогда же подчистили… Да. Буквально за неделю все фотографии были удалены, Настя пропала с радаров, как и я. Он сделал пару крупных пожертвований, потом посетил несколько важных мероприятий, а зафиналил безумно громкой победой. По итогу, все о ней только и говорила, а не о сексуальном скандале, где фигурировало бы мое разбитое сердце. Пожалуй, это единственное, за что я ему благодарна. Меня не только он оставил в покое. Обо мне забыл весь оставшийся мир… я стала невидимкой. Утонувшим кораблем в тени его сияния. Вздыхаю и опускаю глаза на свои руки. Запал пропадает. А вот грусть снова затапливает… Несправедливо. Господи, как же это несправедливо. Почему? У него все хорошо, а я… не могу… Нет. Стоп. Ни за что этого вслух не произнесу! Даже про себя! И даже намеком. — А если он захочет общаться с Алисой? Горечь становится сильнее. — Ну да. Конечно. — Я серьезно, Маш. Он же пришел… — Ты опять меня не слушаешь. — Слушаю. Я очень внимательно тебя слушаю, но ответь на вопрос, окей? Это он все тебе сказал… или ты за него все сама решила? Резко поднимаю глаза. Неприятно. Вот так странно, но гораздо более неприятно слышать слова о том, что, возможно, ему и не наплевать, чем все то, что я себе вбиваю в голову с такой неистовой силой. И я знаю ответ, а почему так? Почему? Все просто. Мне слишком хорошо известно, как больно бьет, когда надежда разбивается. Сердце? Душа? Это, конечно, тоже немаловажно. Но первой и сильнее всего бьется надежда. Именно эти осколки тебя изнутри вспарывают снова и снова. |