Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
В последний момент сдерживаюсь, чтобы не лупануть по столу кулаком. Конечно, он все равно подпрыгивает — задеваю коленями, когда резко подаюсь вперед. Гриша тут же смолкает. Спокойно… Тихо, блядь! Разошелся. Совсем уже поехал, да? Вдогонку? Тормози! Шумно выдыхаю. Дальше рычу все равно! Твою мать! Но спокойствие мне только снится… — Ты че предлагаешь мне?! Совсем охуел? — Это выход. — Это ни хрена не выход. — А чего ты так нервничаешь? Ты… больной?! Дергаю головой. — Почему я нервничаю?! Ты за кого меня принимаешь тут?! Да, возможно, у меня морали мало, но я не урод. Она никогда не была шлюхой и сейчас, уверен, она тоже не шлюха. Ты хочешь извалять ее в дерьме за мои ошибки?! Я на это не пойду. Гриша не отвечает. Он чуть склоняет голову вбок, делает затяжку. Я беру себя в руки. Отклоняюсь обратно к столу, снова возвращаюсь к своему охренеть насколько интересному занятию. — Она воспитывала дочь и делала для этого все, что могла. Тут я приду и такой: знаешь, дорогая? Отсоси. Я ее забираю. Нет. Это не вариант. Недолгая тишина слишком сильно нервирует. Я чувствую все тот же убогий, пристально-странный взгляд, тру шею. Потом вспотевшие ладони о бедра: да че ты уставился?! Черт старый… — Ладно. Тогда есть еще одна дорога. — Если не в страну Дебилизма, то я слушаю. — Ну… это как посмотреть. Да с-с-сука! — Говори уже! — Мы скажем всем, что вы женаты. На мгновение застываю. А может быть, прошло больше времени — я без понятия. Ты просто теряешься окончательно, а в башке твоей мысли в стороны разбегаются, точно тараканы. Шутим? Наконец-то издаю смешок. Ну да. Разумеется, это тупая шутка. Начинаю смеяться, откидываю даже голову назад, хотя внутри весь вибрирую от волнения. — Женаты? — выдыхаю, киваю пару раз, — Ха! Это прям гениальная шутка. Же-на-ты. Гриша даже не улыбается. Он продолжает меня изучать, как под микроскопом, и лишь когда затихаю — говорит. — Ты считаешь, что я буду шутить в такой ситуации? И в целом. Ты часто слышал от меня юмор? Нет, нечасто. Более того, Гриша даже улыбается редко. Он вообще… ай, нет. Это здесь ни при чем вообще! Резко хмурюсь, еще пару мгновений молчу, а потом… происходит сразу две вещи. Первая: колечко соскальзывает с бутылки и оказывается в моих потных пальцах. Второе: я взрываюсь. — Ты че несешь?! Какой женаты?! Да я видеть ее не могу! И вообще! Как ты себе это представляешь?! Это невозможно и… — Организационные моменты я решу сам, за это ты не переживай. Ни один мускул не дрогнул… — Как ты себе это представляешь?! — уточняю тихо, колечко острыми концами впивается в кожу. Гриша откидывается на спинку стула и жмет плечами. — У вас дерьмовая история, Тим. Фотки удалили, но люди помнят. Даже если об этом не говорят. Знаешь, чему я научился в своей жизни? — Не ссать против ветра? — Это само собой, мой дорогой, но я сейчас о более глобальных вещах. — И чему же? — Что любое, даже самое вонючее дерьмо, можно использовать себе во благо. Так или иначе… Хмурюсь. — Че?! — У вас дерьмовая история, которую никто не забыл. Мы ее используем, Аксаков. — Как ты хочешь использовать? — голос ломается. Я отвожу глаза. Внутри снова то чувство, которое я не хочу помнить. А потом ярость… сжимаю колечко так сильно, что, наверно, пойдет кровь, а мне плевать. Я смотрю на Гришу. |