Книга Бывшие. Любовь, удар, нокаут, страница 72 – Ария Тес

Она красивая. Горько это признавать, но я снова застываю на мгновение, осматриваюсь. Большая, просторная гостиная, высокие окна в пол, красивая мебель. Все здесь кричит о том, что он получил то, что он хотел — славу, признание, деньги. У него это есть! Весь мир! Он добился этого без меня. Даже больше. Он добился этого вопреки мне, перешагнув через меня и через Алису — это больно… чувствовать в каждом сантиметре его квартиры мою боль, которая и стала, в конце концов, реальной стоимостью его успеха.

Да нет, на самом деле. Это не совсем, конечно, правда, но получилось бы у него все это, если бы тогда…

Ай, зачем об этом думать? По факту я только себя насилую, но история не имеет сослагательного наклонения. Может быть, да. А может быть, и нет.

Делаю шаг в сторону коридора и входной двери и уже представляю себе улицу, которая встретит меня прохладой. И одиночеством. В этом все улицы похожи, конечно: в пять утра они все холодные и одинокие, если на твоем сердце тяжесть — это везде так. Столица? Наш маленький город? Неважно, по сути, где ты есть. Возможно, то, что нас окружает, создается из того, что мы носим внутри себя — но это не точно. Может быть, я и здесь ошибаюсь.

— Куда-то собралась? — раздается хриплый голос.

У меня на мгновение весь мир меркнет! И все мои лирические мысли тают так быстро, что я даже вспомнить не могу, о чем секунду назад сокрушалась вообще! Бам! И все! И нету ничего, кроме… него.

Прижав руку к груди, часто дышу и смотрю на диван. Тимур лежит на спине, закинув руки за голову — смотрит; так смотрит, что мне провалиться под землю хочется.

Все слишком быстро происходит. Все слишком быстро оживает! И я словно вообще ничего сделать не могу; мнения не имею; контроля подавно.

Злюсь безумно! Сжимаю кулаки, смотрю на него исподлобья. Усмехается…

— Вау. Очень страшно, правда. Куда ты собралась?

— В задницу, — выпаливаю не совсем элегантно, я бы даже сказала — детское и глупое, но как уж есть.

Киплю изнутри. Снаружи не сдержаться — Аксакову еще веселее.

Он хрипло смеется, потом опускает голые ступни на матовую, черную плитку. Встает. Плавно и медленно. Плавно и медленно поднимает на меня взгляд, который в конце превращается в слишком резкую точку. Бах! И все! И не двинуться с места…

Я задерживаю дыхание и покрываюсь гусиной кожей. Он — злится явно. Делает ко мне шаг. Такой, что хочется убежать, но я стою: не могу пошевелиться…

— Я думал, ты уже в заднице. Разве нет?

— Пошел ты, — неожиданно хриплю.

Тимур на мгновение замирает. Мне даже на то же мгновение кажется, что вздрагивает, но это бред. Чего ему вздрагивать-то? Какой бред…

Голова вбок, взгляд до ужаса тяжелый — и он еще ближе. И еще. Еще. Пока не останавливается напротив.

— Ты нарываешься, да?

У меня сердце удар пропускает… его шепот буквально обретает форму, и на прикосновение он, как бархат. Тяжелый, горячий, мягкий… снова тяжелый. В нем смешивается слишком много эмоций, и моих здесь тоже, увы, слишком много! Слишком всего много! Чтобы понять — что происходит вообще?!

Тимур медленно поднимает руку. Притворно сладко, нежно, аккуратно убирает прядь волос с лица — я дергаюсь. Прихожу в себя от мимолетного контакта моей и его кожи, подаюсь назад, но зря. Не надо было. Аксаков будто только этого и ждал: хватает меня за нижнюю челюсть и резко дергает на себя. Может быть, это больно, хотя я не уверена. Но опять же: мое мнение сейчас далеко от объективного — я задыхаюсь. Его запах забивается в легкие, оплетает, клеймит, а внутри все начинает дрожать от жара тела.