Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
— Кто ж спорит? Просто ты должна понимать. Сейчас у вас будет очень много мероприятий, выездов. Не на все ты сможешь взять Алису с собой. — Я… Замолкаю. Мероприятий? Каких таких...мероприятий? Черт возьми. Становится еще страшнее… Я сжимаю коленки пальцами посильнее. Ладони начинают потеть. — Не волнуйся, — считает он мое состояние и мягко кивает, — Марина Павловна очень хороший специалист, проверенный. Она была няней у младшего ребенка моего сына, но больше им не требуется помощь. Так что… Не знаю, что там «так что», фразу он заканчивается взмахом руки. А уточнить я не успеваю — звучит оглушающий грохот. Из приемной. Резко оборачиваюсь, еще через мгновение в кабинет влетает яркое пятно. Моя Алиса. Она застывает на пороге, расширив глаза по пять рублей. Красная вся. Взлохмаченная… указывает за спину себе ручкой и мямлит: — Я… там… ну… Твою… мать. Шлепаю ладонью по лбу. И если вы думаете, что хуже быть не могло, то я вас огорчу: могло и было. — Я за все заплачу! О боже! Издаю обреченный стон, откидываю голову назад. Этого просто быть не может! Немыслимо! Клянусь, она секунду назад была на месте, но что такое секунда для Алисы? Ха! Даже несмешно… Слышу смешок и оживаю. Резко поворачиваюсь на дочь, которая мнет за спиной свои цепкие лапки, и шиплю: — Алиса! — Ну мам! Я же не специально! Знаю. Она никогда специально ничего не делает, правда, но… вокруг нее всегда разворачивается война. Перевожу взгляд на Григория: — Простите, пожалуйста. Я за все заплачу. Он облизывает губы, пряча за этим смех. Наверно, хочет сказать что-то ободряющее, но Алиса возмущается слишком громко. И живо. — Не надо! Я сама! Только скажите, сколько это будет по сто! Кринж. Я краснею еще сильнее, смех становится еще громче. Просто. Кринж… Видимо, отказываться от няни теперь будет совсем не комильфо. При таких-то вводных. Встаю, подхожу к дочери и веду ее к столу, где сажаю на стул и шепчу. — Сиди здесь. И не двигайся! — Ну ма-а-ам… — Алиса! Умоляю! Просто… не шевелись. Это очень неприятно, если честно. Я стараюсь изо всех сил. Мой ребенок — он… не одинокий. Он не воспитывает себя сам, он не шляется по улице, он не занимается непонятно чем и с кем. И так никогда не будет! Даже когда ей стукнет десять, двенадцать, шестнадцать… наконец! Так не будет! Я безумно люблю свою дочь, и я никогда ее не оставлю, а еще… я очень сильно стараюсь. Воспитываю ее, учу, занимаюсь… но иногда мне кажется, что у меня ничего упорно не получается! Я будто бы делаю недостаточно! И я все равно не справляюсь… Бабушка говорит, что мне просто повезло в кавычках. Алиса — это не спокойный ребенок, которого тебе послал господь Бог. В смысле… он ее, конечно же, послал и даже без осложнений, но она вообще не ангел! У нее слишком много энергии, и она слишком интересуется миром вокруг, и это абсолютно точно не значит, что я — плохая мать. Только успокаивает такое с большой натяжкой. Когда я выхожу в приемную и вижу заваленный манекен, мне хочется разрыдаться. Моих усилий по-прежнему остается недостаточно, чтобы таких событий не происходило вообще. Или хотя бы они происходили редко. Увы, это далеко не так. Я беру ее планшет, наушники с ушками и возвращаюсь. Алиса вовсю голосит: — Мне просто интересно было, что там на кепке приделано! А он хлоп! И набок. Не ожидала… |