Книга Дай мне развод, страница 96 – Ария Тес

— Извините, у нас в меню нет «макарох с сосисками» и…как там? Пив…пивчанского? Может вам найти другое место?

О-о. А вот это ты зря. Чего Амаев не любит, так это пренебрежения, тем более от людей, которые по факту, уж простите за прямоту, явно не могут позволить себе оплатить ужин в таком месте.

Знаете, я таких людей тоже не люблю. Замечали ли вы, что когда заходите в дорогой магазин (по-настоящему дорогой), его сотрудники почти всегда ведут себе высокомерно, нагло и по-свински. Будто это их предприятие. Будто это ты их еще должен поцеловать промеж булок за то, что тебе позволили (подчеркиваю и выделяю) зайти на территорию и что-то у них купить. Помню, у нас с этой темой был один из самых ярких конфликтов, и это, несомненно, одна из тех причин, почему я в него так влюблена.

Его бабуля приехала в гости, и Ильяс повез нас в шикарный, ювелирный салон. Очень хотел сделать женщине подарок, а я гуськом. Ну как? Преуменьшаю. Во-первых, его бабуля меня просто обожает. Во-вторых, все-таки женская рука лучше сможет выбрать подарок. Так вот. Мы туда пришли, Ильяс отлучился по срочному звонку, а я от бабули отбилась. Честно, не специально. Мы просто разглядывали побрякушки в разных концах магазина, как вдруг я услышала:

— А вы не покажите мне вот этот браслет?

Тогда я обрадовалась безумно, потому что совершенно не знала, что ей можно такого купить? Как-то потерялась. Да и потом — сложно это. Чтобы дополнить картину окончательно, поясню: бабушка у Ильяса женщина очень скромная. Она не любит кичиться благами, поэтому и тогда на ней было одето простенькое, но аккуратное платьице. То есть она не выглядела как женщина, которая может ходить и скупать бриллианты чемоданами, пускай по факту еще как может.

А сотрудница ей в ответ:

— Он очень дорогой.

Я буквально услышала окончание фразы, которое сказано не было.

Для вас. Он очень дорогой для вас.

Так и стояло в воздухе.

Бабуля сразу смутилась. Это ведь всегда чувствуется, знаете? Такое вот пренебрежительное отношение и дикая несправедливость! Я вообще несправедливость ненавижу, сразу завожусь, и тогда завелась моментально.

— Почему вы позволяете себе так говорить? Вас не просили давать оценку, вас попросили показать!

— Дарина, не надо. Может и правда… - шепчет бабуля, - Дороговато как-то?

— А вы…вместе?

Снова скепсис в глазах. Черт, да какая разница?! Ты не имеешь права себя так вести, дурная башка! Мне так хотелось это закричать, клянусь! Я уже и рот раскрыла, готовая к бою, только не успела. Амаев появился неожиданно, быстро оценил явно накаленную обстановку и прогремел:

— Какие-то проблемы?!

Еще как, черт возьми!

И я, как ребенок, сложила руки на груди и наябидничала. Да! Именно так! И не жалею.

— Продавщица посчитала, что браслет, который понравился твоей бабуле, слишком дорогой для нее.

Фас.

Это тоже прозвучало в воздухе без необходимости произнести слова вслух. Жалею ли я о содеянном?! Опять же, черта с два. Серьезно. Я просто ненавижу таких продавцов, которые изгадят тебе радость от покупки, так еще и самоуважение и самооценку подорвут!

Тогда мы впервые выступили единым фронтом…

Помню этот потрясающий момент. Ильяс разбирался сурово, а в моем лице продавщица, сколько ни искала поддержки — я только взглядом ее долбила, обнимая бабушку за плечи. И мне достоверно известно, что наглую бабищу уволили, о чем я, снова! Абсолютно! Не! Жалею! Потому что нельзя так относиться к людям! Я не позволю! И могла бы, правда могла бы, раскрутить скандал собственноручно, как могу и сейчас. Только как и тогда, я уступаю это право Ильясу. Единственное, что меняется — причины. В прошлом я вела себя, как жена, то есть вставала за мужа, а теперь мне просто нужно услышать, что он скажет и сделает.