Книга После развода. Самая красивая женщина, страница 75 – Ария Тес

И что же я теперь чувствую, когда этот роман завтра поступит в продажу? Если честно, то облегчение.

Пока Глеб в поте лица готовил рекламную кампанию, я занималась срочной редактурой и нюансами. Мы с Егором много общались, и он сделал все в точности, как я хотела. Мне кажется, что не только из-за колоссальной выгоды. Скорее из-за понимания; все-таки мы с ним немного похожи и, наверно, если бы у него была возможности насолить бывшей невесте, он бы тоже ей воспользовался? А что? Возможно, совсем не по сказочному звучит, однако, такова жизнь. Когда нас обижают, мы хотим получить сатисфакцию, и я не спорю. Бывают моменты, когда эта сатисфакция не дает тебе ровным счетом ничего, но это не мой случай точно.

Я действительно ощущаю, как стала дышать легче. Я освободилась. И не только благодаря тому, что я сделала. Почти месяц я вынуждена была общаться с Глебом, и каждый раз, когда это происходило, я все больше открывала глаза на все его подводные камни. То, чего я раньше не замечала, теперь бросается в глаза так ярко, что я при всем желании (если бы оно было, разумеется) не смогла бы это игнорировать.

Уже нет.

И знаете, что самое замечательное? Я все больше понимаю, что наш с ним развод — это не наказание; я ничего не потеряла. я только приобрела. Иногда вот так бывает: отсекая, ты забираешь гораздо больше.

Так и произошло со мной, и я надеюсь, что понимание и принятие помогут мне двигаться дальше.

— Машина там, - слышу тихий голос Егора, бросаю на него взгляд, потом на машину, потом киваю.

— Да, хорошо.

Мы снова идем в тишине, а я снова задумываюсь. Испытываю ли я стыд? В смысле…то, что я сделала — это жестоко. Мы подписали контракт, и я, разумеется, ничего не нарушила. Все права на книгу были переданы издательству Глеба и Богдана, они вложили деньги в рекламную кампанию, которая завтра должна прийти в свое полное действие. Отменить ничего нельзя. Знала ли я, что Глеб непременно пойдет по накатанной дорожке и попробует выбить скидку? Знала. А знала ли я, что при таких раскладах никто и ничего не вернет, даже если все накроется медным тазом? Тоже знала. Даже не собираюсь это отрицать. Так что, да, наверно, я очень-очень-очень плохой человек, раз с полным осознанием дела намеренно подвела бывшего под монастырь. Ведь я не дура. Я прекрасно осведомлена, как работает этот бизнес и на какие кнопки нужно надавать. Кому будет интересен роман, даже если его будут пиарить везде, если есть другой роман, основанный на реальных событиях? На твоей собственной боли? Никому. Это человеческий фактор: нет ничего привлекательнее боли реальной, и нет ничего лучше, чем «ОНРС»*. Роман, который я отдала Глебу, не будет иметь успеха. Я намеренно пожертвовала им во благо своей маленькой мести. И опять же: жалею ли? Нет, не жалею. Ни капли. Ни грамма. Ни чуть. Он не жалел, когда предавал меня. Он не жалел, когда воровал мои деньги. Он поступил со мной точно так же, и сейчас пришел момент получить бумерангом прямо в лоб. Возможно, я тоже потом отхвачу, но все-таки надеюсь, что судьба — женщина; и она меня немного, но поймет.

А пока…

— Как ты думаешь, будут проблемы с Богданом? - спрашиваю тихо, когда мы отъезжаем с парковки.

Егор бросает на меня взгляд и слегка улыбается.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ - Богдан только кажется идиотом, Ань. Я тебе уже говорил: судя по тому, что ты рассказывала, он все прекрасно понимал.