Книга После развода. Самая красивая женщина, страница 94 – Ария Тес

В его стиле. Лаконично и просто.

Мы заезжаем во двор и останавливаемся рядом с моей парадной. Егор вешает трубку и поворачивается, чтобы попрощаться, но я вдруг выпаливаю.

— Давай сходим на свидание сейчас?

— Что?

Он хмурится. Чтобы не успел надумать чего, я слегка мотаю головой и объясняю.

— Дело не в том, что я боюсь передумать или соскочить. Это не так.

— Хо...рошо?

— Это не так.

— Я тебе верю, Ань, но…

— И дело не в нем, - снова перебиваю его, доверчиво глядя в глаза, - Вообще не в нем. Мне плевать. Я поняла, что не люблю Гришина еще на корабле. Все остыло и прошло, а я отпустила наши отношения.

Егор молча смотрит мне в глаза. Ну, что же ты? Дурак…

Слегка улыбаюсь, касаюсь его щеки кончиками пальцев, а потом тянусь ближе к губам и шепчу.

— Просто…мне было страшно, что ты причинишь мне боль, но я поняла кое-что…

— И что же?

— Что ты — не он. Вообще не он. Ничего схожего между вами нет. Я тебе верю, Егор.

Его глаза чуть сильнее вспыхивают, а я касаюсь его губ совсем слегка и шепотом добавляю.

— Давай выпьем кофе? Я ждала этой чашки целый месяц и, кажется, умру, если прожду еще пару часов.

Он тихо усмехается, потом подается на меня и срывает полноценный поцелуй, наполненный и нежностью, и страстью, и чувственностью. Всем тем, что он никогда мне не скажет — ну и пусть. Достаточно того, что я чувствую и того, что он делает. Потому что, в сухом остатке, ни слова имеют вес, а дела. Егор доказывает мне ими всю серьезность своих намерений, и это важнее всего остального.

— Я заказал столик в ресторане, но… - шепчет он, прижавшись к моему лбу своим, - Кофе — тоже звучит неплохо.

— Просто уточняю.

— М?

— Столик никуда не убежит.

— Два свидания за день? - усмехается, - Ты меня балуешь…

Я тихо смеюсь в ответ и снова его целую.

— Кажется, я готова согласиться и на третье, если ты не передумаешь и не решишь от меня сбежать.

— Даже если бы я так действительно решил, едва ли смог бы, Аня.

Из груди рвется совсем тихое, когда я прикрываю глаза и тянусь еще ближе.

— Не делай мне больно, хорошо? Пожалуйста, не предавай меня…

Егор застывает. Через мгновение он кладет свою горячую ладонь мне на щеку, и когда я поднимаю глаза, серьезно говорит.

— Я не знаю, что будет дальше, но в одном ты можешь быть уверена: никогда не заставлю тебя пройти через этот ад. Ты слышишь? Не получится? Мы разойдемся без грязи. Никакого дерьма. Ничего. Даю тебе свое слово.

А когда он дает кому-то слово — это серьезно…

Аня; полтора года спустя

— …Прекрати вести себя так! - шиплю я, одергивая Егора, но тот ни в какую не поддается.

Уставился в лобовое стекло, весь напрягся. Гудит, пыхтит, взгляда не отводит — смотрит перед собой, как самый злой, большой, Серый Волк из всех серых волков.

Закатываю глаза и отвожу их в свое окно. Мимо проносятся высокие деревья, пропуская лучи огненного солнца. Погода стоит великолепная, а вот поездка уже не кажется мне такой хорошей идеей.

Мы сильно поссорились из-за нее. Очень сильно. С Егором у нас сложились в целом довольно спокойные отношения: все наши недовольства и отрицательные эмоции удается сублимировать и направлять в правильное русло. В секс. Хотя, возможно, это и не совсем правильно, но когда атмосфера вокруг накаляется, а мы переходим на повышенные тона, лучшее, что можно сделать — это любить друг друга. Хотя едва ли этот секс можно назвать любовью и…нет. Нет-нет-нет. Можно. Показательно и ярко, что даже в моменты, когда он бесит меня своей принципиальностью, я люблю его, а он любит меня.