Книга Гамбит искусного противника, страница 26 – Ария Тес

Кровать. Я не видела, как приезжали их с Араем вещи, тогда я была в Питере, а когда впервые здесь оказалась, даже растерялась. Она была большой, двухспальной с черным, атласным, постельным бельем и железной конструкцией для балдахина. Он, кстати, тоже был. Черная тюль, если точнее. А прямо над изголовьем в цвет ленте неоновая надпись «глубже». Так порочно и одновременно волнующе. Вроде испытываешь стыд, но гораздо сильнее интерес и какое-то дикое, неуемное любопытство…Волнение, страх, но при этом решительность и смелость. Я перешагнула через порог, Алекс же слегка улыбнулся, прикрыв толстый том и отложив его на спинку кресла.

— Что такое, котеночек?

— Какой у тебя любимый цвет?

Словил шок. Я смогла его удивить, точно знала. Алекс пару раз хлопнул глазами, а потом рассмеялся — ласково так, тепло, — разгоняя страх, прибавляя смелости.

— Прости?

— Цвет. Какой твой любимый цвет?

— К чему ты…

— Да просто ответь, вопрос не сложный!

— Черный.

— Говорят черный — это отсутствие цвета, а белый — все сразу. С тобой действительно просто не бывает?

Приподнял брови. Алекс продолжал "не понимать" к чему все это и что я затеяла, но мне было не до объяснений. Я хотела знать, задать хотя бы какие-то общие вопросы, хоть что-то подчеркнуть не из своих наблюдений, а, так сказать, обстоятельно и по факту.

— Тебя не устроил ответ? Хорошо. Черный и синий.

— Какой цвет тебе нравится меньше всего?

— Желтый и салатовый.

— Кем ты хотел быть, когда вырастешь?

— Серьезно? — тихо цыкнула, Алекс же решил не сопротивляться.

Наконец-то! Возможно ему просто было интересно, чем все кончится? Плевать. Главное, что я получила ответ, после того, как он откинулся на спинку кресла, устроившись поудобней.

— Окей. Архитектор.

— Какой твой любимый фильм?

— Это мимо.

— Не любишь кино?

— Скорее люблю его слишком сильно.

— Книга?

— Туда же.

— Напиток?

— Виски.

— Блюдо?

— Макароны с сыром.

Я тихо прыснула, остановившись напротив него под изучающим, спокойным взглядом, который при этом искрился какой-то игрой, ранее мне незнакомой. Это правда, раньше я никогда не была так близка с мужчиной, да и раньше я никогда не собиралась стать еще ближе…

— У тебя есть братья или сестры?

Стоило вопросу слететь с губ, а его смысл дошел до обладателя этого пространства, что-то произошло. Я так до конца и не поняла, но почувствовала, будто подошла к невидимой черте и теперь мне надо быть предельно осторожной, даже не смотря на то, что ответ я все таки получила.

— Да.

Словно вызов бросил, лишь убеждая меня в моих догадках: тема семьи для него слишком болезненная, личная, и лучше ее не касаться. На первых парах точно. Надо спросить что-то глупое, чтобы разрядить обстановку. Точно!

— Кто сильнее: акула или медведь?

Сработало. Алекс засмеялся, сгустившийся воздух разрядился, как по щелчку пальцев, а я встала между широко раскрытых коленей. До него было рукой подать, остался последний шаг, и когда он снова посмотрел на меня, я тихо спросила, указав на татуировку, которая привлекла мое внимание еще тогда, когда я впервые увидела его без куртки.

— Что означает эта татуировка?

Змея на левой руке, что обвивала ее черным хвостом. Длинная, доходившая до локтя. С текстом на каком-то из восточных языков мелким шрифтом вдоль всей ее спины. Та, что уходила на ладонь с внутренней стороны, чья голова разместилась на его костяшках. Та, что по моему скромному мнению имела за собой сто процентную, сложную историю. Алекс сразу понял, опустил глаза на нее, а потом вдруг сильно сжал кулак и, ухмыльнувшись, снова посмотрел на меня. Серьезно. Зло. Ему не понравилось касаться этой темы, ему не понравилось даже предположить, что он мог бы посветить меня в ее значение. Ему не понравилось, что я полезла туда, куда меня не приглашали — за ту самую грань. Это я тоже ощутила буквально всем существом, даже до того, как получила подтверждение не в виде информации, а в виде ответного вопроса низким, холодным тоном.