Онлайн книга «Цугцванг»
|
— Да, она непростая, я с этим полностью согласен, как, думаю, и Макс? — Да. — Но он говорит, что она у него под контролем. Марина открывает рот, чтобы парировать, но замолкает сразу, как Миша поднимает руку, давая ему продолжить. — Вопрос в доверии. Мы верим Максу? — Естественно, но…твою мать, слишком многое на кону! Если она расскажет… — Она никому не расскажет. — Ты не можешь этого знать, Макс! — Она не выходит из моей квартиры, так что могу. — В смысле?! Ты что ее похитил?! — Считай так. — А если она сбежит? — Не сбежит. — Да ну?! — У меня есть козырь, я не дурак, Марина. Я крепко ее держу, а ты должна мне доверять. Молчит. Взвешивает. Разглядывает мое лицо, но наконец тихо переспрашивает: — Ты абсолютно уверен? — Да. — Хорошо. — И все? — А я могу что-то изменить? — Нет. — Тогда все. — Вот и отлично, разобрались, — тянет Миша, а потом указывает на дверь, — Пошлите уже, мы тут целый час сидим и пора бы поужинать. — Последнее, — говорю, когда Мара соглашается и поворачивает на выход, — Не начинай. — О чем ты? — притворяется, и я устало смотрю ей в глаза, кивая. — Ты знаешь о чем я. Не цепляй ее. — О, ну я очень постараюсь… — Мара… — Макс, я согласилась на твои условия, но не соглашалась быть хорошей девочкой. Я постараюсь, не получится? Что ж. Увы и ах! Тяжело вздыхаю, на секунду прикрыв глаза — ужин будет катастрофой. Слишком хорошо я знаю свою сестру и прекрасно вижу ее настрой. «Это точно будет фиаско…» Глава 11. Система бронзовых зеркал. Амелия 18; Декабрь В столовой царит музыка. Здесь не произносят ни слова, но я слышу ее в ровном, четком ритме вилок, стучащих по тарелкам. Это почти Бетховен, которого я ненавижу, как бы забавно не звучало, особенно если учитывать тот факт, кем я собиралась стать. Но у меня есть причины на такое отношение, правда-правда, честно-честно. Тогда с Розой в наушниках у меня играл именно Бетховен — единственное, что было на моем первом, цифровом плеере. Именно поэтому я знаю точное время, сколько это длилось, вплоть до секунд. Сам Бетховен говорил о главном мотиве первой части пятой симфонии: «Так судьба стучится в дверь». Какое забавное совпадение. Сейчас я как будто слышу ее снова, «мотив судьбы» набирает обороты пусть музыки то и нет вовсе. Один напряг и безнадега… «Черт, это просто какой-то кошмар. И здесь так жарко, а еще эти дурацкие свечи…» Кошусь на них, про себя матерюсь, и так смачно, что не успеваю осознать, что ко мне подошли. Это снова та самая грузная женщина, которая швырнула в меня матрас. Как оказалось, ее звали Марта, и она была кем-то вроде «управдома». На самом деле, думаю, что она была здесь все эти дни, но я ее не замечала, ведь вообще не особо акцентировала внимание на чем-то. Теперь у меня и выбора особого нет, она уж слишком агрессивно ко мне настроена…это тоже вполне прозрачно, особенно, когда дама наступает мне на ногу. Я резко дергаюсь от боли, обращая на себя внимание присутствующих, смотрю на ее морду, но та лишь слегка улыбается, будто ничего не было, и ставит передо мной тарелку. «Вот сто процентов она сделала это специально, но кто мне поверит?!» Отвожу взгляд, незаметно касаясь шишки, которая в такт той, кто меня ей и наградила, начинает пульсировать, давая о себе знать. «Просто смешно…ей то я что сделала?! Или Лиля тоже увела у нее мужика?!» — расширяю глаза с диким желанием их закатить, делаю глоток воды, чтобы успокоится, слегка мотаю головой, — «Ну какой-то бред…» |