Онлайн книга «Пуанта»
|
Глава 1. Сладкая, худшая ложь Не стоит пытаться избавиться от воспоминаний, надо научиться жить с ними. "1408" Стивен Кинг Амелия; 23 Я знала, что когда-нибудь это случится. Черт, я всегда это знала, клянусь Богом. Помню, как долгими ночами, лежа без сна в Италии, когда я только-только вырвалась из Москвы, мне все казалось, что он зайдет в мою спальню и улыбнется. Притворно нежно, но с настоящей насмешкой. Сейчас. Вот сейчас точно. Паранойя — это вещь такая тяжелая. Ты как будто носишь на себе свинцовое одеяло, которое давит на горло и жмет к земле с огромной силой. Той, которую тебе очень сложно побороть. Почти невозможно. Я помню, как вечно оборачивалась, как почти не выходила из дома в первые месяцы. Считай саму себя в клетку посадила, и единственное, что меня тогда спасло — это мой сын. Мой Август. Врач сказал, что из-за нервов я врежу ему, и это напугало меня достаточно сильно, чтобы больше не боятся его отца. Да и глупо это, да ведь? Помню, как после того, как я запретила себе думать об Александровском, я часто врала себе перед сном. Вообще, как говорят? Худшая ложь случается именно в эти моменты. Шептать себе под нос уговоры, сладкие байки, убеждать себя, что он забыл обо мне. Забыл!..как глупо это было, да? Да. Сейчас, сидя напротив него, когда я не слышу ничего вокруг, кроме своего пульса, наконец мне приходится признать — глупо. «Надо было остаться в Японии навечно…» — горько усмехаюсь про себя, подмечая его злость. Нет, даже не так — это ненависть. Он меня ненавидит. Я вижу, как глубоко и сильно, потому что, кажется, это едкое чувство отпечатано на его лице яркой, броской татуировкой. Она залегла на дне глаз, сжигая его сердце дотла, и знаете? Я не могу его винить. Мне стыдно, потому что я поступила с ним жестоко. Сейчас, сидя напротив него, мне безумно стыдно, и те чувства, от которых я тоже отмахивалась все эти годы, вдруг наваливаются сверху до свербящего носа и поплывшего взгляда, который я тут же прячу в документах перед собой. Не могу посмотреть ему в глаза, так внезапно это осознаю — не могу. Это сложно. Хотя стоп. «Тебе что память отшибло?! Или ты на самом деле все забыла, идиотка?! Типо со временем уходит все плохое, а остается хорошее?! Он тебя похитил! Он тебя удерживал! Это он виноват в том, что случилось, а не наоборот! Или ты забыла, каково это быть «сахарозаменителем?!» Нет, не забыла. Я все помню. До мельчайших подробностей. И то, как больно было узнать, что это правда — тоже. И про свадьбу… По телу идет непроизвольная дрожь от воспоминаний того чудесного утра, когда все новостные порталы трубили о таком потрясающе-шикарно-изысканном и элегантном событии. А меня так трясло, что я не могла удержать в руках бутылочку. ДЛЯ. ЕГО. РЕБЕНКА. Боже… как унизительно… Поэтому подбираюсь. Гордо расправляю плечи и снова смотрю на него, рассудив следующее: «Тормози, это всего лишь неприятное совпадение, не более того. Земля круглая, так вроде говорят? Это должно было случится рано или поздно, и ты была к этому готова. Не веди себя, как дура!» И я не веду, потому что я уже давно не ребенок и не та маленькая девочка, которая стелилась перед ним и таяла от одного взгляда, как мороженное от солнца. Нет, я больше не масло на блинчиках, и не лужица чего-то приторно-сладкого у его до блеска начищенных туфель. Я взрослый, разумный человек. И я его больше не боюсь! |