Онлайн книга «Пуанта»
|
Не выдерживаю и дергаю его за руку так, чтобы он на меня повернулся, а потом серьезно спрашиваю еще раз. — Что ты задумал? Что происходит? — Ничего такого. Врет. Он врет мне, он напряжен, и он, твою мать, врет!!! — Ты врешь! — повышаю голос, — Говори немедленно! Что происходит?! — Давай зайдем в собор? Там очень… — Я не хочу идти ни в какой собор! Говори! ЧТО ПРОИСХОДИТ?! На нас начинают оглядываться, и тогда Макс берет меня за локоть и тащит ко входу молча — я иду. Не отбиваюсь, иду, мне ведь вдруг становится так страшно, что я будто под чем-то: совершенно лишаюсь возможности говорить и думать. Дверь за нами захлопывается с грохотом, который отдается от каменных, высоких сводов эхом. Но мне плевать… Я сжимаю себя руками, смотрю в пол и роняю слезы — мне вдруг все становится ясно… — Ты увез меня, чтобы что-то сделать с моим папой, да? — Амелия… — Ты его убил?! — ору так, что сама морщусь, когда мой голос ударяет меня со всех сторон. Макс же отважно выдерживает не только звуковую атаку, но и мой взгляд, потом делает шаг и стирает слезы большими пальцами. — Я никогда не наврежу твоему отцу, Амелия. Это разобьет твое сердце, а я на это больше никогда не решусь. — Что… что тогда… Он аккуратно поворачивает мою голову, чтобы я в очередной раз убедилась: никогда не говори никогда. * * * Мы медленно подъезжаем к небольшому, но все еще шикарному особняку прямо на берегу моря, но в отдалении от центра. Здесь тихо, и, кажется, я слышу только биение своего сердца, но глаз не поднимаю. Потому что не верю, что произошло всего час назад — не верю и все тут! Макс выводит меня из машины, точно теленка за веревочку, и я, пребывая в каком-то кататоническом ступоре послушно иду следом. Не сопротивляюсь. Не бегу. Потому что смысла уже нет. Мы попадаем в тихую, темную гостиную. Луна — это единственное, что дает хоть какой-то свет и покрывает диван, мягкий пол, кухню, синим свечением. Он ведет меня дальше. Открывает дверь. Я захожу, но это не мой выбор, если честно, я бы с удовольствием сбежала, особенно сильно чувствую это желание, когда на его пальце бликует кольцо. — Синьора Александровская… — шепчет мне на ухо, кладя руку по-хозяйски на живот, — Добро пожаловать домой. Я, если честно, не помню церемонии — ее как будто вовсе не было, но она была. Там, в древней, исторически важной церкви в центре Катании, я стала его женой. Законной женой, твою мать, и я не чувствую радости. Я ничего не чувствую, кроме страха и какой-то боли, от которой с моих глаз снова срываются слезы. Макс поворачивает меня на себя, берет лицо в ладони и, как всегда делает, стирает их с щек с какой-то странной полу-грустной, полу-восторженной улыбкой, шепчет. — Не плачь, малыш. Все будет хорошо. Вот увидишь. Все будет хорошо. — Нет… не будет. — Будет. Я люблю тебя. — Замолчи… — пытаюсь отстраниться, но он перекладывает одну руку мне на поясницу и притягивает к себе обратно. — Никогда не перестану этого говорить. Сколько не проси — не перестану. Я люблю тебя. — Нет… — Люблю, как никогда и никого не любил. — Заткнись… — шепчу, закрываю глаза, пытаюсь отвернуться, но все зря. Я уже попала в эти сети, и мне, к сожалению, пути из них нет. Лишь на миг я чувствую что-то вроде «свободы», когда удается извернуться из его объятий, но Макс прижимает к себе спиной и, крепко на крепко обхватив руками, приближается. Дыхание опаляет шею, на которой он оставляет короткие поцелуи и шепчет. |