Книга Пуанта, страница 136 – Ария Тес

— Амелия…

— Я сказала — закрой рот, — перевожу на него внимание, двигаюсь ближе, чтобы оставить поцелуй на губах, — Вместе до конца.

Он рад это слышать, но я вижу — не принимает до конца, поэтому когда Макс засыпает, я объявляю всеобщий сбор. По скайпу мы связываемся всей семьей, включая моих братьев и обоих родителей Макса. Странно это видеть, как Петр Геннадьевич мнется, молчит, как ему неловко. За все то время, что он провел вдали от Москвы, спесь его окончательно сбилась. Он стал обычным мужчиной средних лет, который допустил слишком много ошибок, и, черт возьми, как же Макс на него похож. Я раньше отрицала, не понимала, а теперь вижу: они очень похожи. За огромным слоем наружного, прячется глубокое внутреннее, которое мне очень хорошо понятно. И Марии понятно. Замечаю мимолетом, как она сжимает его руку, но лишь слегка улыбаюсь — никаких акцентов, ни к чему они сейчас.

— У меня есть одна идея, — тихо говорит Петр, и шум-гам сразу же замолкает.

Он чувствует себя неловко от внезапного внимания, от которого отвык, смотрит в сторону. Теперь я улыбаюсь уже явно, встречаюсь глазами с Марией, и та кивает, мол, знаю о чем ты думаешь, да, так и есть. Макс его копия.

— Эм… в общем, есть один хирург в Лос Анджелесе… когда-то давно я… заметил его в детдоме и оплатил ему учебу.

— Ты? Оплатил учебу? — усмехается Марина, но ее отец никак не реагирует.

Точнее не реагирует, как среагировал бы раньше. Он покорно принимает яд дочери, кивает и смотрит себе под ноги.

— Он напомнил мне меня, поэтому…

— Петя, — тихо зовет его Мария, сжимая руку сильнее, от чего дочь их только больше глаза закатывает и фыркает, — Ты можешь сказать им правду.

— О боже, — Миша вздыхает, — Что еще?

— Они уже взрослые…

Тут напрягаюсь даже я. Предположить, что там у Петра могут быть за тайны в загашнике — дело такое…

— В общем… эм… он ваш брат.

Поднимаю брови, стараясь не реагировать на смешки, но тут он добавляет.

— Двоюродный.

Вот это уже интересно. Дети Александровского застывают, а он жмет плечами и выдыхает сигаретный дым.

— Гриша познакомился с его матерью в одной кафешке в Нью Йорке много лет назад, закрутилось, и вот…

— Почему он это скрывал?

— Потому что он его не хотел, да и вы же знаете: он политик, а его жена… в общем тема это больная.

Знаю. Жена их дяди детей иметь не может, а Григорий Александровский никогда не хотел особо, как мне по крайней мере казалось. Он, может быть, и был превосходным политиком, но в плане детей… насколько я поняла, так как особо его и не знала, они у него никогда в приоритете не были. Григорий умер пару лет назад, и это так странно, как даже после его смерти и пройденного времени, его тайны вскрываются только сейчас. Интересно почему?

— …Кларисса, так зовут маму мальчика, приезжала лет пятнадцать назад, но Гриша открестился и… в общем я предложил помощь. Он все таки семья. Я ему потом даже фамилию нашу предлагал, сказал, что признаю его своим сыном…

— Ну да. Тебе то от кого таиться?

Кое-кто из отпрысков королевского семейства все никак угомониться не может, но Петр стойко сдерживает любые нападки абсолютным спокойствием.

— …Но мальчишка отказался. Вообще, он очень талантливый. Я оплатил ему учебу в Гарварде, но все остальное он сам сделал и от содержания давно отказался, да и долг все пытался вернуть… Хороший парень, Кларисса молодец.